Владимир Зайцев: «Мы за изменением погоды следим непрерывно»

«Скелет в шкафу» - Почему была выбрана такая, в общем-то, необычная, редкая профессия? - Совершенно случайно так получилось. До войны на месте школы №1 находился Феодосийский гидрометтехникум. И когда в 1941 году отец закончил семь классов, моя бабушка предложила ему там учиться, и он поступил на первый курс. Началась война, и занятия прекратились. Когда я заканчивал восемь классов в 1963 году, то стал вопрос о дальнейшем образовании. А в семье все какие-то скелеты в шкафу, и вновь об этом вспомнилось. Бабушка мне говорила: вот будешь работать на маяке, корову заведешь, не жизнь, а сказка (смеется). - То есть продолжили, то, что не завершил отец? - Да, в какой-то степени. Хотя никогда отец не говорил, что он хотел быть именно метеорологом или океанологом. Но в 41 году ему было 14 лет, старший брат к тому времени уже успел в тюрьме посидеть: Митридат – это слободка, представляете сами… Хотя он учился хорошо, и бабушка, наверное, хотела просто пристроить: не просто школа, а какая-то специальность была. Когда я поступал, то не знал, что это такое, чем придется заниматься. Нельзя сказать, что это мое призвание, что мечтал об этом. Поступил хорошо и аттестат был хороший. А принимал экзамены не директор техникума, а заведующий океанологическим отделением, которая перетянула меня на океанологическое отделение. Разница в чем: кроме метеорологии, мы проходили все, что связано с морем. Метеорологи и синоптики - Для обывателя есть профессии, покрытие романтической дымкой: смотритель маяка, метеоролог, лесник… При этом очень часто путают синоптиков и метеорологов. Как вкратце можно охарактеризовать особенности их работы? - Метеоролог – тот, который наблюдает погоду на метеостанциях, расположенных в любых медвежьих углах. Есть у нас, например, станция на Ай-Петри, представьте, там сидеть, при нашем-то скудном снабжении. Синоптики же сидят в центрах или при аэродромах, потому что их главная задача – заниматься предсказанием погоды. Они основываются на результатах труда метеорологов-наблюдателей, все наши наблюдения они наносят на карту: направление и скорость ветра, видимость, облачность, давление, температура воздуха, точка росы, изменения давления (так называемая барическая тенденция)… И чем больше этих сведений с разных станций, тем лучше. Из личного опыта могу сказать: синоптику очень важно сидеть на одном месте. Он тогда кроме своей теоретической базы, познает характер своего района. В чем еще задача синоптика? Кроме простых прогнозов, очень важный аспект – штормовые предупреждения. У нас уже до того это наработано, что синоптики предсказывают шторма за сутки – за полтора. Да и вообще, сейчас качество прогнозов улучшилось, во всяком случае, в Крымском центре. Я понимаю, что здесь очень трудно. Особенно для Феодосии угодить, так как Феодосия по погоде – особенное место на Крымском полуострове: часто здесь облаками прикрыто, а по всему Крыму – ясно, или наоборот. А еще наши данные попадают на стол для климатологов, которые изучают климат на большом протяжении времени. На основе многолетних наблюдений они уже делают выводы, как меняется этот климат. - Как проходят будни метеоролога на этой станции? Хотя наверняка они не отличаются от других станций… - Все зависит от объема наблюдений. Мы за изменением погоды следим непрерывно. Самая главная наша задача – наблюдение за штормовыми явлениями погоды, поэтому наблюдения ведутся и днем, и ночью – каждых три часа. Есть, конечно, станции, где нет ночных дежурств, а есть станции, у которых объем работы больше нашего. Мы, например, совсем не наблюдаем за температурой почвы. Невозможно, отменили еще в середине 60-х годов, потому что воровали термометры, которые лежали на почве. Сменившиеся ветра - Вы уже много лет наблюдаете за погодой в Феодосии, говорите, что это особенный регион. С чем это связано и в чем его основные особенности? - Я не могу сказать, с чем это связано. Мне неоткуда это узнать, а этим нужно заниматься специально. Мы – обычные наблюдатели: сделал, развернулся, ушел. - Сейчас многие говорят об изменении климата, например, о потеплении. - Не могу ничего сказать, потому что я не строил сравнительный график. Честно скажу, просто не хватает времени всем этим заниматься. По потеплению вообще трудно что-либо сказать. Есть года холодные, а есть как сейчас, очень теплые. С другой стороны, за последнюю декаду февраля, казалось бы, средняя температура выше нормы была, но всего на один градус. Так это только один день превысил абсолютный максимум, а в среднем как-то укладывается в норму. Поэтому нельзя сказать, что уж такое глобальное потепление у нас. Не знаю, я не верю в это глобальное потепление. Раз Гор (бывший вице-президент США Альберт Гор – прим. ред.) получил за него Нобелевскую премию, значит это кому-то нужно (смеется). Видите, как они судят: по средней температуре всего Мирового океана, что она стала на один-два градус выше. Да, это серьезно, но из-за чего это конкретно происходит, чем вызвано, непонятно. Причем при всем величии науки, океан как вы знаете, еще очень-очень мало изучен. А мы вообще с 78 года прекратили изучать море, кроме прибрежных наблюдений за волнением. Также два раза в сутки измеряем температуру воды и уровень в море, раз в месяц – определяем соленость, по ней можно судить о плотности морской воды. Вот и все. А как изменились течения, как распределяется температура по глубинам… этого ничего у нас не измеряется. - Может, было что-то из ряда вон выходящее, что поразило вас как специалиста? - За 40 лет чего-нибудь такого, чтобы меня поразило, не было. Может быть, мы больше связаны с погодой, с ее изменениями, что не видим ничего выдающегося. Ветра сильного тоже не было за это время. В 69 году он достигал до 40 метров в секунду, когда пыльные бури были. А за мое время – 26-28 метров в секунду. Это уже стихийные, но все же не 40. Из нехарактерного могу выделить изменение направления ветра. Раньше здесь наблюдалось преобладание западного, а сейчас северо-западного ветра.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.