«Если в человеке есть Божья искра, то она проявится на любом поприще»

Музыка слова  

Родители Владимира Венина предпочли дать своему сыну домашнее воспитание, поэтому в детстве он не посещал ни ясли, ни детский сад.

- Домашнее воспитание, многочисленные поездки в Южный Казахстан к своим дедам и тетке подарили мне множество впечатлений, подхлестнули ранний интерес к чтению, что дало неожиданный «наркотический» эффект, - вспоминает В. Венин. - В 1955 году после хирургической операции вместо дополнительных обезболивающих уколов меня «успокаивали» книжками русских и иностранных сказок, а также свежими номерами газеты «Пионерская правда». Чтение здорово помогало выздоровлению. Музыка языка завораживала, гипнотизировала, провоцировала ответную реакцию и подражание. В тот же период были написаны мои первые детские стихи - бойко, громко, с упоением. Слова, оказывается, пластичны, они могут укладываться в размер, создавать ритм. Это незабываемое детское ощущение власти над словом. А матушка все записывала, так как я еще не умел писать.

Владимир Вениаминович рассказал о том, как в первом классе он уже бегло читал и не понимал требований своей первой учительницы читать по слогам. За свой непокорный характер частенько получал «двойки». Однако в школьные годы он охотно участвовал в многочисленных детских праздниках и утренниках, декламируя стихи собственного сочинения с первого класса.

- Во мне не было ни малейшего сомнения в своем «продукте», свои стихи я читал уверенно и четко, а слушатели громко аплодировали, - рассказал Владимир Венин. – Однако я не испытывал ни малейшего ощущения собственной исключительности, а расценивал это, как возможность прочитать свои стихи со сцены. В четвертом классе нам была предложена тема сочинения «Наше завтра», и я под влиянием «гагаринской эйфории» фантазировал о настроении экипажа звездолета. Запомнились последние четыре строчки того стихотворения:  

Мы улетаем с грустью, вроде...

Мы покидаем Землю нашу,

Не будем кушать в звездолете

Земную гречневую кашу.

Выбор профессии

В школьные годы В. Венин продолжал писать стихи уже осознано.

- В старших классах я учился в специализированной школе с уклоном усиленного изучения английского языка и обожал делать переводы стихов с английского, но не как все - подстрочник, а по-своему поэтически, - сказал он. – Завуч моей школы Андрей Владимирович несколько раз беспокоил моих родителей: «Отправил стихи вашего сына в газету, просят фотографию, дайте, пожалуйста». Так и не знаю, была ли публикация, так как не видел напечатанными свои произведения. Однако за сочинение в выпускном классе мне снизили оценку за то, что я не «закавычил» и назвал автора, включив в свою экзаменационную работу собственные стихи.

После окончания школы Владимир Вениаминович долго размышлял о выборе профессии. Ему нравились филология, журналистика и юриспруденция.

- Филология - предмет постигается самообразованием. Журналистика - оружие нападения. Юриспруденция - оружие самозащиты в социуме, - так он представлял себе в те годы суть этих ремесел. – В результате я решил получить юридическое образование. Если в человеке есть божья искра, то она проявится на любом профессиональном поприще и определит окончательную сферу деятельности. Юношеская догадка про божью искру оказалась перспективной. Уже дипломную работу в «универе» я защищал по теме, неожиданной для экзаменационной комиссии: «Условия труда работников творческих профессий». После моей защиты комиссия рекомендовала ее в печать. Первая часть этой работы актуальна по сегодняшний день.

«Алхимия слова»

В 1970-х годах стихи Владимира Венина публикуются в «Черноморской заре» и газетах. Он с успехом выступал в Евпаторийском клубе поэзии «Парус» и на поэтических вечерах.

Летом 1985 года в Москве он зашел в редакцию журнала «Юность» и выстояв огромную очередь к литературному консультанту Злотникову, отдал свои стихи.

- Каждый новый автор-очередник за дверями вызывал энергичные «разборки» с хозяином кабинета, а на выходе я наблюдал их бледность, слезы дам, - вспоминает поэт. - И вот я сам перед Злотниковым. В мертвецкой тишине он читает мое стихотворение «Агония»:

Не скроюсь от погони я -

Со-мнения Со-знанье теребя,

На лезвии

Суда и Беззакония

Накрыли розгой Со-вести... себя.

И вот у Правды,

Словно у Креста

Настигнутый стою — не увернуться:

И в безгреховность больше не вернуться...

И — весь в крови, как копия Христа...

- Затем читает другие. Возникает ощущение, что наступило затишье перед бурей... Нет. Эмоционально выдохнув, говорит: «Ну, вы же читаете наш журнал и видите: как? как я это могу напечатать?». 1985 год. Про Бога было еще нельзя. И другие откровения были еще не позволительны. Потом резко суетливо: «Простите, у меня с Роланом Быковым встреча с секунды на секунду». И точно, со званным гостем мы едва расходимся в дверях.

В 2002 году литературный критик Серговенцев, который не был знаком с поэтом лично, дал положительную рецензию на книги В. Венина. В том же году Владимира Вениаминовича приняли в Союз писателей России.

Союз

- Стихов было полно, а книги не было, но помог Господин Случай в лице Вячеслава Федоровича Ложко, - рассказал Владимир Венин. - В приватной беседе он как-то зацепил: «Чего не издаешься?». «Дык, - нарочито отвечаю - технология неизвестна, да и времени на это нет». И вот тут Ложко изрек наверно лучший свой афоризм: «Если у тебя нет времени на себя, то и у меня нет времени на тебя». Плеть бывает полезной. В результате мы оказались с ним в одном Союзе писателей России и в одном Союзе русских писателей Восточного Крыма (СРПВК), образованном в 2005 году членами Союза писателей России, проживающими в Крыму.

Председателем СРПВК был избран Владимир Вениаминович. Он отмечает, что Союз не является «идиллическим собранием идеологически выдержанных рабов пера». В литературу, как правило, приходят люди битые и тертые Жизнью, с неординарным опытом и взглядом на происходящее. Отсюда столкновение взглядов, позиций, эмоциональные выбросы, внутренние глубокие переживания и другой позитив, чего лишен изолированный внецеховой писатель, вечно варящийся в собственном соку.

- Реальность такова, что писатели нуждаются не только в рядовых читателях, но и в «профессиональных читателях», то есть людях, активно работающих со словом, писателях, - пояснил председатель СРПВК. - Неискушенный читатель может нечаянно проглотить недочеты автора, а коллеги по цеху не пропустят, обратят внимание и сделают замечание. Столь необходимая внутрицеховая критика работает на повышение качества литературы, а значит и культуры в целом. Для того наш Союз и создавался. Наш Союз толерантен и имеет условную этническую окраску «русский», а фактически объединяет авторов любых этнических корней, пишущих на русском языке. Критерий приема в Союз всего один - качество произведений.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.