«У нас должно быть лучше, чем в ЖЭКах»

Е. Гетманенко рассказала «Кафе» о первых девяти месяцах, которые дом прожил без ЖЭКа. Она объясняет причины, которые побудили ее создать объединение просто: «Мы всего лишь хотим управлять своими деньгами». Дом на Одесской – достаточно большой, он состоит из трех секций, в нем десять подъездов. Дому 33 года. Впервые в исполком Елена Гетманенко обратилась в 2004 году, в 2005 оформила все документы, однако городские власти не спешили делать капитальный ремонт дома, как это положено по закону, в исполкоме говорили, что нет денег. Дело сдвинулось с мертвой точки только в 2008 году. На сегодняшний день за счет городского бюджета сделан ремонт мягкой кровли и заменены коммуникации водоснабжения и отопления. Канализацию обещают привести в порядок в следующем году. Сами жильцы начали делать ремонт подъездов, это им засчитывается в счет квартплаты. Внутри подъезды перекрасили: с мрачноватого темно-синего на светло-бирюзовый цвет. Подвалы закрыли металлическими дверями, чтобы там не селились бездомные. - Я сказала своим жильцам: если я не буду делать, то через время по закону вы можете вернуться в ЖЭК, но я уверена на 100%, дайте мне года два, и будет видно, насколько все изменилось, - говорит Е. Гетманенко. - Почему вы решили создать объединение? - Когда я побывала в одном из украинских городов, то увидела, как и что делается, и подумала: елки-палки, мне же тоже хочется, чтобы у меня так было в доме, в подъезде! В общем, я загорелась. После я видела объединения в разных городах. Была под Ялтой, поселок Милас – там сказка, кусочек Европы. У них в штате есть даже садовник! Там двухэтажные дома, и за то, что жители позволили достроить мансарды – третий этаж – им сделали капитальный ремонт этих домов. - Сразу ли жильцы согласились стать собственниками целого дома? - Тяжело было. Вроде бы все понимают, но психологию человека, особенно людей преклонного возраста, очень тяжело менять. Перебороть психологию бабушек было тяжело. Не всех, конечно. Но все равно многие живут уже и не в XX веке, но еще не в XXI – просто потерялись во времени. И из-за того, что у меня в доме пенсионеров больше, в чем-то они, конечно, тоже тормозили процесс. Но, на сегодняшний день, как я понимаю, людям надоело жить в ЖЭКах, так как их работники ничего не делают, и сами жильцы ничего не делают. Вот не метутся подъезды, ну и ладно, пусть не метутся, вместо того, чтобы взять и выйти и сделать что-то своими руками. Люди думают, что они приватизировали квартиры, и вроде как они их собственность, но объединение совладельцев позволяет жить намного качественнее. Мы теперь совладельцы в равных долях крыши, подвала, лестничных клеток, крылечек. Если кто-то живет на первом этаже, не нужно думать, что он не имеет никакого отношения к крыше, там есть и его часть крыши. Это нужно прививать человеку, а после он уже начинает понимать, что все это беречь нужно. - Вы окончательно отсоединились от ЖЭКа в апреле. Что меняется? - Мы еще на ноги не встали, мы начали практически с нуля. Первые месяцы было сложно, не мелась придворовая территория – это апрель, май. Но я сказала: терпите. И свет нужно было в подъездах сделать, и вывоз мусора оплатить, и услуги дворника, плюс обязательные платежи есть – налоги с моей зарплаты, как председателя объединения. Очень тяжело было. То, что в доме сделано, это можно увидеть любому: перил не было, вот они есть, свет в подъезде появился, а в одном из подъездов, жильцы которого выделили деньги, мы полностью поменяли светильники, поставили пять экономлампочек, сделали ремонт. Теперь у нас освещение в подъезде с этими лампочками в месяц обходится в три гривны, а там где остальные девять подъездов, причем не на всех этажах горят лампочки, это обходится в 15 гривен. То есть если что-то будем делать, то такое, на чем сразу можно экономить деньги, и потом тратить их на что-то другое. В городе прошла волна по обследованию дымвентканалов. Мои жильцы не заплатили ни копейки за это, все пошло с квартплаты – около трех тысяч. Никаких скандалов, все тихо – мирно. У меня хороший район, вокруг еще шесть домов, можно создать общее объединение, благоустраивать и общий двор. Все деньги в один котел: сегодня одному дому что-то сделали, завтра – другому, можно все распределять. - Намного ли выше у вас квартплата по сравнению с ЖЭКовской? - С 1 декабря у меня квартплата 1,1 гривен. В ЖЭКах самая большая, как я знаю, 1,2 гривен. Платят так же по книжкам в Ощадбанке, все платежи безналичные. Здесь еще один момент: поступили деньги на наш расчетный счет, они все идут на дом. В ЖЭКах не факт, что эти деньги пойдут тем жильцам, которые исправно платят. В одном доме 90% платят, в другом – 30%, но во втором потекла труба, так вот от тех, кто платит законопослушно, деньги перебрасываются на ремонт этой трубы. И получается: те, кто платит, недополучает услуги. А мой дом сколько собрал, столько услуг и получил. - И, в принципе, этих денег хватает? На слесаря, дворника… - Как сказать, хватает. Слесарь ко мне приходит по факту, в штате у меня только один человек – я, как председатель объединения. Хозяйство большое, очень много документации, отчетов. На текущее содержание этих денег хватает, но есть обязательные платежи: дворнику, налоги, зарплата, свет, вывоз мусора, и она не должна превышать 50%, чтобы остальные проценты шли именно на дом. И чем больше будет этих процентов, тем быстрее в доме будет что-то делаться. Или два-три месяца ждать, или сделать что-то за месяц. - Вы отводили землю под домом? - Нет. Земля, на которой он стоит, и придомовая территория находятся в собственности города. Сейчас за землю мы не платим, как и ЖЭКи. Но мы, жильцы, вправе сделать землеотвод, на это нужны деньги, и по закону этим занимается балансодержатель, то есть город. Если это произойдет, мы тогда будем платить за землю. Сколько, я пока еще не знаю, но это ляжет на плечи жильцов. С другой стороны, если кто-то будет претендовать на придомовую территорию, например, поставить ларек, гараж или что-то иное, то это уже будут тогда решать и диктовать условия люди, а не горсовет. - Насколько я понимаю, в планах завлечь в объединение еще несколько домов, которые поблизости? - В идеале это будет хорошо. Мне хотелось, чтобы не только дом, но и придомовая территория была в порядке. Я надеюсь, что когда-нибудь у нас будет садовник (смеется – прим. ред.). - Жителям домов, которые еще в ЖЭКах, интересно то, что вы делаете? - Некоторые видят, слухи идут, но люди настолько пассивны и не хотят ничего делать… Пока ко мне обращалось человек пять, которые тоже хотят создать объединение. Так получилось, что сейчас я единственная, кто владеет информацией, у меня есть опыт, пусть пока еще маленький, но все же есть, мне есть, что рассказать и что показать жителям города. Я открыта для людей. Если кого-то это заинтересует, я могу поделиться своими знаниями. Я встречалась с мэром Феодосии Александром Бартеневым, он говорил, что город будет выделять деньги под капитальный ремонт таких домов, а это большие деньги. Я готова помочь жителя м. У меня есть приемные часы – с 9.00 до 10.00 по вторникам и четвергам по адресу ул. Федько,54. Надо эти ЖЭКи «сделать» (смеется), у нас должно быть лучше, чем в ЖЭКах. 200%, что от ЖЭКов будут избавляться, ЖЭКи – это уже вчерашний день. И чем быстрее люди это поймут и начнут действовать, тем будет лучше. Первому, конечно, тяжело, но могу привести пример. В Бердянске, где живет 120 тысяч человек, из шести ЖЭКов осталось два – это дома убитые и разбросанные по всему городу. И жители этих домов просятся в объединения, хотят, а город перестал выделять деньги, потому что первая волна прошла, и убитые дома в объединения тоже принимать не хотят. - Поменялась ли психология жителей, которые теперь живут в своем доме, и понимают, что им принадлежит не только квартира? - Да, мне заметно, что меняется. Когда ремонт в одном подъезде сделали, люди уже думают, что как-то здесь сорить и не станешь-то. Но еще очень мало времени прошло. Нужно человеку показать, чтобы он все увидел, тогда он поменяется.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.