«Карантин нужно развивать по единой концепции»

Продолжает О. Павлов свою просветительскую деятельность и сейчас. Своим видением того, каким должен быть этот уголок Феодосии Олег Владимирович поделился и с «Кафой». - Не зря давно бьют в набат, и не только священники, что идет духовная деградация общества, - сетует Олег Павлов. – А Карантин всегда считался самым криминогенным районом в районе, здесь люди спивались. Почему они спивались? Не плохие ведь люди, разные. От безысходности, нищеты. - Позиция, что Карантин, это центр, сердце Феодосии, до сих пор отстаивается многими местными жителями, но они в свою очередь сами же и мусорят рядом со своими улицами. Либо же жалуются на то, что у городских властей до этого района просто не доходят руки: особенно до коммуникаций. Но это и неравнодушные люди. Недавно на Башенной реконструировали под галерею бывший магазин. И люди из близлежащих домов создателям галереи активно помогали: убирали мусор, приносили старинные предметы. - Если здесь начнутся активные действия, и людей призвать убрать тот же мусор, они будут помогать. Вообще ситуация сильно изменилась: провели газ, земля и дома стали дорогими. И если раньше можно было пенять на власти, хотя власть здесь тоже не стоит защищать, то сейчас всегда можно продать дом и купить две-три квартиры. Вопрос не стоит в том, что они обделены вниманием властей, просто они – частники. Сейчас общество и страна построили совсем другие взаимоотношения: вы – частники, производите, делайте что-то со своими домами. Город не обязан убирать. В свое время из-за того, что я установил везде мусорные баки, мнения разделились: многие были против. Но на самом деле никто в частный сектор не будет что-то привозить и что-то делать, все сейчас стоит денег: бензин, налоги, зарплата. Поэтому сейчас не власти виноваты в том, что где что-то не в порядке, а сами жители. Ведь есть же прекрасные улицы, прекрасные дома. Просто до сих пор многие люди считают, что им что-то должны. Власти должны, но ты же тоже должен так делать: не сорить, облагораживать… Властям же необходимо побеспокоиться о том, чтобы летом хотя бы раз в три дня убирали. Передать невозможно, что здесь творится в сезон. Сорят не только местные жители, но и туристы. - В чем функция старосты: наверное, не просто следить за культовыми сооружениями? - У нас немного по-другому, чем в других церквях: у нас здесь все-таки три храма. Иверский храм – на отце Антонии, на мне – паломническая часть. В день мы проводим по две экскурсии. Мы принимаем людей из других городов: со всей России паломники едут, а также греки, католики, голландцы вот приезжали посмотреть на фрески Феофана Грека. Им неинтересно, что творится в современной части города, у них более развитая цивилизация. Они приезжают посмотреть на старину. А я должен людей встретить, провести, организовать экскурсии. Это не платные услуги, хотя человеку потом предлагается при возможности сделать добровольный взнос на содержание храмов. У нас тут есть люди верующие, и бесплатно людей водят. Здесь нет речи о деньгах, у меня – другой бизнес. Я уверен, нам нужно сюда привлекать туриста, какой бы он не был веры. Я водил здесь внука Далай-Ламы, но российского, правда. У него, оказывается, все братья – православные священники. Говорит, так распорядилась судьба. - До революции Феодосия никогда не была курортным центром, но паломничество было развито, - приходили из многих городов тогдашней Российской империи. Насколько можно говорить о возрождении этого вида посещений? - Сейчас ситуация такова – тот, кто вкладывает в рекламу, тот и получает основной поток паломников и прибыль. Сложилась странная ситуация: по Крыму предлагается масса экскурсий, но нет маршрута «Феодосия, Старый город». Нашим экскурсионным бюро это тоже невыгодно, слишком дешевый маршрут, здесь 100 долларов не заработаешь. Хотя я неоднократно предлагал, чтобы эту экскурсию все же включили. Это бы содействовало укреплению нашего имиджа как потенциально туристического города. Я провел здесь экскурсии представителям из 40 стран и народов, не считая СНГ. И окончательно убедился в том, что это мировая история, она не принадлежит горожанам, и это ответственность перед всем миром. У нас этого пока не понимают, ситуация пока тяжелая, люди думают как на кусок хлеба заработать, но нам нужно очень деликатно и аккуратно к этому относиться. Где-то перекос сделаем, и потом уже не исправим. - Да, такое мнение сейчас распространено, что нужно присмотреться. Что лучше? Делать лишь бы только что-то делать, или все же ничего не трогать, раз нет четкого комплексного понимания решения задачи, просто поддерживать порядок, озеленять, окультуривать? - Если бы я во время своего депутатства взял для работы какой-то определенный отрезок Карантина, то я бы пробил ситуацию. Но проект специалистов из Херсонеса и моя концепция в том и заключались, чтобы рассматривать весь Старый город комплексно. И хотя концепция была принята сессией горсовета, она пока не нашла развития, так как рассчитана на десять лет и недешева – 146 миллионов гривен. Зато максимально вместила все, что можно в Старом городе нафаршировать, в хорошем смысле этого слова: гостиницы, кафе, бары. При этом, не трогая архитектуры, а, наоборот, восстанавливая ее. Первые вложения, 5 миллионов гривен, должны были пойти на археологию и разработку документации, а также обустройство смотровых площадок, транспортных развязок и дорожек. Это стало бы началом вложения «длинных денег». У нас и фонд был Афанасия Никитина, мы вроде бы договорились о финансировании, но началась политическая каша (президентские выборы 2004 года, - прим. ред.). К тому же в своем большинстве отечественные инвесторы продолжают делать «короткие деньги», видимо, еще не выросло поколение людей, которые понимают: нужно вкладывать в то, что вечно, духовность, культуру. Это не должен быть голый интерес. В общем, я хотел довести дело до какого-то более серьезного рубежа и для этого думал второй раз баллотироваться, но на прошлых выборах система изменилась, и в депутаты стали идти по партийным спискам, а не от района. Это совсем не то. Люди, кстати, сами не осознают, что они остались без депутатов. То есть на выборах люди голосовали, не понимая, за кого же они пришли голосовать. Для меня это удивительно. - Что оставалось сделать? Чем бы вы занялись в первую очередь, если бы продолжили работу в горсовете? - Добивался бы включения Старого города в список ЮНЕСКО. Для этого нескольким людям необходимо поработать в течение года – собрать необходимый пакет документов. Нам предлагала это и Айбабина (крупный специалист по средневековой истории Феодосии Елена Айбабина, - прим. ред.). Ведь статус ЮНЕСКО – это не просто формальность, а уровень международного туристического историко-культурного центра. Это реклама для города среди иностранных туристов, которые ищут: где, что можно посмотреть. Также необходимо обустроить две или три смотровые площадки, - они тоже были разработаны проектом. И сделать транспортные развязки – в проекте указаны места – стоянки для автомобилей и автобусов. А еще нужно начать раскопки: они тоже интересуют туристов, которые приезжают посмотреть на работу археологов. Археологов нужно не бояться, а наоборот, договариваться с ними. Например, Айбабина нашла сохранившийся генуэзский квартал. И если на склонах возле рыбхоза выкопать этот квартал, по нему можно будет прогуливаться, - это привлечет дополнительное внимание к городу. В общем, работы здесь хватает. Я не хотел, чтобы город разрывался. Можно было разбить Карантин на секторы и закрепить за разными предпринимателями, готовыми развивать Старый город по единой концепции. Пусть инвесторы покажут, что они пришли сюда не просто заработать, испортить Старый город. Лучше пусть оно будет, как сейчас есть. Хотелось бы видеть проекты тех, кто собирается его застраивать, как и в ситуации со сносом Рабочего городка. Нужно смотреть и выбирать.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.