«О войне остались самые жуткие воспоминания»

После окончания школы она служила в Комсомольском пожарном полку: тушила пожары, которые возникали от разбрасывания с вражеских самолетов зажигательных снарядов. В мирное время Г. Афанасьева старалась избегать воспоминаний о блокадных днях, которые стали причинное гибели ее матери и разлуки с братом. Только в конце 1990-х она уступила уговорам брата и получила удостоверение защитника блокадного Ленинграда. По мнению Галины Васильевны, многие люди сделали для Победы гораздо больше, поэтому ей неловко «козырять» удостоверением участника боевых действий. Ленинградка Галина Федорова родилась 13 марта 1928 года в Ленинграде. Ее отец Василий Семенович работал в профкоме ткацкой фабрики и руководил клубом, а мама Елена Трофимовна трудилась полировщицей на мебельной фабрике. Семья ленинградцев Федоровых воспитала сына Бориса и дочь Галину. В 1935 году Г. Федорова пошла в школу, а семилетку она завершила уже летом 1942 года. В первые дни войны отец ушел на фронт добровольцем и вскоре пропал без вести. Место его гибели и захоронения дочь так и не удалось установить. После школы Галина Васильевна была зачислена в Комсомольский противопожарный полк, которому было поручено спасать от зажигалок исторически значимые здания. - Сначала нашему подразделению поручили наблюдение за Технологическим институтом, в котором размещалась палата Мер и весов, а потом мы охраняли Дом пионеров на Невском около Фонтанки, - вспоминает блокадница. – Изначально в Ленинграде запасов продовольствия было достаточно, но во время бомбежки были уничтожены продовольственные склады. В городе начался голод – рабочим выдавали по 250 граммов хлеба в сутки, а детям и иждивенцам – по 175 граммов. Это был совсем маленький кусочек хлеба из жмыха и других зерновых отходов, который был тяжелым на вес. Во многих семьях единственным источником пропитания стали хлебные карточки, а разница в 75 граммов играла значительную роль, поэтому мальчишки и девчонки трудились на военных заводах. Например, в годы войны Кировский тракторный выпускал танки. Чтобы управлять токарными станками, школьники становились на табуретки и работали по 10-12 часов в сутки. В середине зимы некоторые ленинградцы настолько отощали, что им стало очень трудно выстаивать несколько часов в очередях за хлебом. Зимой 1942 года Елена Федорова и ее сын Борис уже не могли вставать с кроватей из-за голода, а Галина брела в булочную и несколько часов стояла на морозе, чтобы отоварить хлебные карточки. На овощной базе вместе с другими ленинградцами она собирала остатки капустных листьев и несла собранное домой, чтобы заквасить впрок. Отходов овощных складов хватало ненадолго – ленинградцы варили из клея холодец и суп из кожаных ремней. - Подобный рацион питания помог выжить не всем. Изнеможденные систематическим недоеданием ленинградцы брели за помощью к медикам, но не доходили и падали замертво прямо на улицах. Семья Федоровых проживала между двух больниц – Урицкого и Пастера, - рассказала Галина Федорова. - В районе было огромное множество тел умерших блокадников, которых не только хоронить не успевали, а даже своевременно забирать с улиц. Когда скончалась мать, ее тело трое суток оставалось в нашей квартире. Затем пришел сосед, завернул покойницу в одеяло и увез на санках в морг. Во время блокады сирот Федоровых опекали две тети – сестры отца. Однажды Галина ушла на дежурство, а когда вернулась, не обнаружила дома брата. Соседка рассказала, что представители социальных служб забрали его и по Дороге жизни отправили на Большую землю в эвакуацию, даже не известив об этом родственников. После этого брат и сестра надолго расстались и ничего не знали о судьбе друг друга. Г. Федорова отыскала Бориса уже взрослого в Новороссийске. Жизнь продолжалась Временное облегчение наступило в конце весны 1942 года, когда появилась зеленая трава, которую люди ели с солью. - Невзирая на голод, в блокадном Ленинграде культурная и интеллектуальная жизнь не остановилась. В первую блокадную зиму продолжали работать несколько театров и библиотек, например, Государственная Публичная библиотека и библиотека Академии наук, - уточнила Галина Федорова. - Я обожала и обожаю читать книги. Еще до войны наша семья подружилась с библиотекарем, которая заботилась обо мне во время блокады. Летом 1942 года были открыты некоторые учебные заведения, театры, филармония и кинотеатры. Во время блокады состоялось несколько джазовых концертов, а 9 августа 1942 года оркестр Карла Элиасберга впервые исполнил знаменитую Ленинградскую симфонию Дмитрия Шостаковича, ставшую музыкальным символом блокады. Жизнь продолжалась, а искусство помогало людям отвлечься от тяжких мыслей. Я обожала оперетту, часто бывала в театре комедии (сейчас Ленсовет). Однако во время войны чаще всего показывали спектакли на военную тематику. После блокады наибольшее впечатление на меня произвела премьера в театре Комиссаржевской пьесы «Барабанщица», главную роль в котором исполнила Алиса Фрейндлих. После освобождения Ленинграда Комсомольский противопожарный полк расформировали, и Галина Васильевна стала работать в Радиодирекции, а потом вахтером в институте рыбной промышленности. Мирное время Мирная жизнь понемногу налаживалась, ленинградцы уже не голодали, а пленные отстраивали разрушенный город. - В послевоенные годы появилась еще одна проблема – полное отсутствие товаров легкой промышленности. Купить новую обувь и одежду было невозможно, старая давно износилась. В начале 1950 годов я вместо босоножек обувала деревянные колодки с тряпичными ленточками, в которых одним прекрасным днем отправилась на весеннюю ярмарку, - с улыбкой рассказала Галина Афанасьева. - Стук моих деревяшек привлек внимание молодого человека, который служил на Черной речке. Так я познакомилась со своим будущим мужем Николаем Афанасьевым, с которым мы поженились в 1953 году. В 1956-м у нас родилась первая дочь Ирина, а в 1961-м – Елена. К сожалению, влажный климат Ленинграда был причиной недугов главы нашего семейства, поэтому в 1961 году мы переехали в Крым. Сначала Афанасьевы обосновались в Джанкое, а потом переехали в Солнечную Долину. Там Галина Васильевна работала контролером Феодосийского РЭС, но в 1969 году попала под сокращение. Зато в Крыму ее супруг быстро пошел на поправку и уже даже не вспоминал о своих былых недугах. - В Солнечной Долине мы жили в доме на улице Зеленая, где я высадила и практически вырастила сад, но пришлось все оставить и отправиться на поиски работы, - пояснила Г. Афанасьева. - В марте 1970 года я заехала в Коктебель, чтобы проведать хворавшую подругу и случайно встретилась с директором пансионата «Голубой залив» Говоровым, которому пожаловалась на свое сокращение в РЭС. Виктор Егорович предложил мне и супругу работу, а также комнату в общежитии. Я тут же согласилась. Вскоре мы переехали в Коктебель. До пенсии и после нее я трудилась в пансионате, а мой муж работал водителем сначала в «Голубом заливе», а потом перешел в автобазу «Турист». По словам Галины Васильевны, ярким событием в ее жизни стало получение квартиры в 56-квартирном доме, где она живет и сейчас. - Тогда получение квартиры в многоэтажке было огромным событием. Нас просто переполняла радость. Мы взяли с мужем матрац и пошли ночевать в новую квартиру, опасаясь, что ее могут занять другие жильцы. Хотя в то советское время такое сложно было представить, - поделилась воспоминаниями Галина Афанасьева. - 28 апреля 1990 года Николай Петрович Афанасьев скончался. Он как-то угас, выйдя на пенсию. Не смог жить без любимой работы. Забота о собственном «Москвиче» не смягчила разлуку с автобусом, о котором он заботился много лет. После смерти Николая прервалась и моя связь с братом, которого он часто навещал, когда бывал в Новороссийске с туристами. Блокада Ленинграда – военная блокада немецкими, финскими и испанскими войсками во время Великой Отечественной войны. Длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) – 872 дня.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.