Ваган Галфаян: «В первую очередь я бы навел порядок в литфонде»

Внук писателя

Ваган Галфаян родился в семье милиционера и преподавателя. Его мать преподавала в институте, а позже трудилась в отделе водной мелиорации министерства сельского хозяйства в Армянской республики. Его отец работал начальником паспортного стола.

- Меня назвали в честь деда. Отец отца Ваган Галфаян (1880 - 1976) был известным армянским писателем, который сочинял свои произведения на родном языке. Еще до революции он окончил Императорский институт в Москве за счет своего мецената. По царскому указу неимущих студентов бесплатно кормили, но после завершения учебы они обязаны были пройти воинскую повинность. Мой дед служил в инженерных войсках царской армии, которые строили железнодорожную ветку. Еще до начала первой мировой он ушел в отставку в чине капитана, снимался в немом кино в Тбилиси и воспитал двух достойных сыновей, один их которых - мой отец Роберт Ваганович, - вспоминает В. Галфаян. – В дошкольном возрасте я посещал русский детский сад, а затем в 1962 году в Ереване меня приняли в русскую школу. Я был способным к наукам, обладал отличной памятью и огромной ленью. Эти два качества прекрасно уживались во мне. Концентрация внимания на уроке вполне заменяли мне выполнение домашних заданий, а чтобы избавиться от лени, я серьезно занялся спортом – сначала самбо до 1971 года, а потом дзюдо. В 1973 году мне присвоили звание мастера спорта.

После окончания школы В. Галфаян поступил в Ереванский политехнический институт на факультет промышленного и гражданского строительства. Он предпочел учиться на вечернем отделении, а днем трудиться на стройке. Спустя полтора года Ваган Робертович устроился мастером на комбинат стройматериалов. Поскольку предприятие находилось в пригороде Еревана, то ему пришлось перевестись на заочное отделение политеха.  

- На карьере добывали ценные породы камней и делали облицовочные плиты из них. Заработок по тем временам был очень высокий. Например, на свою первую зарплату я купил костюм за 100 рублей и мотоцикл «Ява» за 350 рублей, это было настоящим достоянием для рядовых советских граждан, - пояснил он. – Зарплата мастера составляла 156 рублей, а чтобы заработать больше, я сверхурочно фрезами пилил облицовочные плиты. На этом участке рабочие зарабатывали от 500 до 800 рублей. В молодые годы я не осознавал, за что платят такие огромные деньги. Понял, когда поплатился за это своим здоровьем.

Целебный климат

По словам Вагана Галфаяна, занятия спортом укрепило его здоровье настолько, что он не сразу распознал начало серьезного заболевания легких.

- Работая в цехе водного распила на сквозняках, я заболел двусторонним плевритом. После выздоровления перевелся в цех сухого распила, где на мой неокрепший после выздоровления организм получил другое уже более серьезное заболевание – силикоз, - пояснил В. Галфаян. – По настоянию медиков пришлось оставить высокооплачиваемую работу и переехать в Крым. Врачи рекомендовали мне поселиться в Старом Крыму, но мой симферопольский приятель Олег Веревкин посоветовал мне поехать в Планерское и попросил своих приятелей ювелиров помочь мне обосноваться на новом месте. Его друзья работали в Доме быта, подчинявшемся Судакскому комбинату, в котором нашлась вакансия и для меня. Дело в том, что еще в юности отец отправил меня в обучение к своему другу детства, работавшему в Ереване обувщиком. В годы войны они шили обувь и продавали ее по деревням, чтобы прокормить свои семьи. Когда я подрос, папа сказал: «Дам тебе ремесло, способное прокормить в любое время». Вот так я стал подмастерьем мастера обувных дел и научился шить обувь. В Планерском это умение мне пригодилось.

В Коктебеле Ваган Робертович встретил Любовь Борисовну, в которую влюбился и сделал ей предложением. Его избранница ответила ему взаимностью, и в 1982 году они поженились. Через два года в семействе Галфаян родилась дочь Каринэ.

- Люба работала секретарем-делопроизводителем в Доме творчества писателей Коктебель, поэтому наша семья жила в ведомственном жилье литфонда, - уточнил Ваган Галфаян. – Все было прекрасно. Мы жили счастливо. Мой недуг уже не беспокоил меня, как раньше. Однако судьбе было угодно разрушить благополучие моей семьи – на меня налепили клеймо антисоветчика.

Диссидент

- В 1983 году Планерское относилось к Судакскому району. В отделении госбезопасности быстро смекнули, что наличие на подведомственной территории писательской здравницы – подарок судьбы, который позволит выявлять врагов народа. В результате в Планерском отыскивали и изобличали десятки диссидентов. Под прицел попал и я, - пояснил В. Галфаян. – Внук известного армянского писателя, по мнению чекистов, был подходящей кандидатурой. В 1984 году одна из сотрудниц дома быта принесла мне для ремонта свои сапоги, а потом примчалась проверка, выявила «левак», и меня уволили. Затем последовало приглашение на беседу в КГБ, сотрудники которого показали огромную папку доносов на меня. По настоятельной рекомендации органов госбезопасности уволили с работы мою супругу. С того периода и начались мои мытарства.

По словам Вагана Робертовича, его вписали в списки диссидентов, сотрудники местного отделения КГБ постоянно вызывали на беседы и вели негласный, но очевидный надзор за ним, тем самым мешая его трудоустройству. Любовь Борисовна была вынуждена пойти трудиться на виноградники, чтобы прокормить семью. Перестройка позволила семье заняться мелкой коммерцией, а чтобы статус главы семьи негативно не отразился на биографии дочери – супруги расторгли брак.

- Тогда я еще не знал, что неприятности с комитетом госбезопасности – мелочи по сравнению с земельным ажиотажем в Коктебеле, - подчеркнул Ваган Галфаян. – В 1987 году сняли директора Дома творчества писателей «Коктебель», трудовой коллектив избрал другого, но ситуация не улучшилась. Развал Советского Союза повлек земельные и жилищные конфликты людей, которые испокон веков жили на территории литфонда. В 1999 году снова сменилось руководство дома творчества, писательскую здравницу окончательно разорили.

Душа нации

В. Галфаян дважды баллотировался на пост головы Коктебельского поселкового совета.

- Если бы я выиграл выборы, то в первую очередь навел порядок в литфонде. После ликвидации дома творчества его территорию передали в аренду Союзу писателей Украины, включая землю, на которой находится жилье бывших работников, - рассказал Ваган Робертович. – Арендаторы продали землю здравницы и потребовали, чтобы жильцы выкупали ведомственное жилье. В противном случае семьям литфондовцев грозило выселение. Кое-кто предпочел уступить натиску руководства Союза писателей, а от безденежных жильцов арендаторы беспощадно избавлялись. Сейчас мое жилище застроено соседями с четырех сторон, поэтому я вхожу в него через крышу. Я решил отстаивать право на свое жилье в суде.

Ваган Галфаян мечтает о восстановлении парка Волошина и писательской здравницы, чтобы она снова заполнилась литературной элитой.

- Писатели – это душа нации. В государстве не будет царить дух патриотизма, если не будут созданы популярные произведения на эту тему, - подчеркнул он. – Украинский язык полюбят благодаря талантливым авторам. Вспомните, немеркнущую славу песен Владимира Ивасюка, например, «Водограй», которую на украинском языке пели во всех республиках СССР. 

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.