Елена Рябцева: «Невозможно все сделать за одно поколение»

Музыкальное образование 

Елена Рябцева, урожденная Бурмистрова, родилась 24 января 1968 года в Москве. Ее мама Галина Петровна работала токарем-фрезеровщиком и одна воспитывала двух дочерей. К моменту рождения Елены в семье Бурмистровых старшей дочери Ольге уже исполнилось восемь лет. Ольга Бурмистрова стала фармацевтом, а ее младшая сестра мечтала о музыкальной карьере.

- В детском саде меня называли певуньей, поэтому мама очень рано отвела меня учиться в музыкальную школу. В пятилетнем возрасте я поступила в нулевой класс по обучению игре на фортепиано, - рассказала Е. Рябцева. – В музыкальной школе у меня был прекрасный педагог – строгая и мудрая учительница. Позже она преподавала фортепиано моей дочери Дарине. В 1983 году я окончила восемь классов общеобразовательной школы и одновременно музыкальную школу. После этого поступила на дирижерско-хоровое отделение Московского музыкального училища Октябрьской революции. В 1985 году я вышла замуж за студента медицинского института Константина Рябцева, и через два года у нас родился первенец.   В 1987 году на выпускных экзаменах я исполняла Рахманинова, а через две недели появилась на свет моя дочурка Дарина.

После училища Елена Анатольевна устроилась музруководителем в детский сад, куда вскоре позвонили из районного отдела образования и сообщили, что есть разнарядка для поступления в Московский государственный открытый педагогический институт.

Пианистка своей любимой певицей называет Аллу Пугачеву, песни которой обожает петь до сих пор.

- В одном из интервью с Аллой Пугачевой я прочла, что она окончила музыкальный факультет педагогического института. Этот факт биографии Аллы Борисовны явился причиной моего поступления, - с улыбкой вспоминает Елена Рябцева. – Учиться на музыкальном факультете интересно и весело – концерты, гастроли. Один недостаток – очень мало мальчиков, поэтому при подготовке концертных программ или мюзиклов всегда ощущался острый дефицит мужского пола. Два года одновременно со мной на других курсах учился Владимир Пресняков – младший.

Япония

В 1995 году Е. Рябцева окончила институт и уехала по контракту на работу в Японию.

- К тому моменту я уже разошлась со своим мужем. Мы по-детски поженились, поэтому по-детски развелись, не задумываюсь о последствиях, - пояснила Елена Анатольевна. – Поводом для этого послужило отсутствие собственного жилья и разность жизненных целей. У моего супруга тогда начиналась карьера гинеколога-акушера, а я мечтала петь. Теперь он прекрасный доктор, и я рада, что не помешала ему стать хорошим специалистом. Он прекрасно принял роды у массы моих знакомых, которые беременными мечтали попасть к нему. А я хотела петь. Однажды мы поругались из-за какой-то ерунды, и я с Дариной ушла к маме. Развод произошел очень быстро и безболезненно, поэтому он легко подписал мне все разрешения на поездку в Японию.

Два года Елена Рябцева пела в японском ресторане. По ее словам, работать приходилась по семь-восемь часов с двумя выходными в месяц, но зарплата была существенно выше, чем в Москве.

- Когда я вернулась в Россию с мечтой приобрести собственную квартиру, то узнала, что цены на недвижимость выросли, поэтому заработанных денег мне не хватило на приобретение жилья. Тогда я решила вложить их в свое образование и поступила в институт практического востоковедения, - уточнила Е. Рябцева. – Два курса я отучилась в Москве, а затем началась практика в Японии. Я попала в небольшой городок Окаяма, где проживало всего пятеро русских. Эта страна прекрасна, но очень сложна для проживания иностранцев. Японцы всегда готовы помочь окружающим, настолько, что порой очень навязчиво это делают. Я преподавала им русский язык и давала мини-концерты. Хочу отметить, что некоторые японцы старшего поколения неплохо знают русский язык и постоянно стараются практиковаться в разговорной речи. В Окаяме был центр русской культуры, в котором они собирались, общались на русском языке и пели русские песни – народные или шлягеры прошлых лет. Каждый из членов клуба знал наизусть слова семи или восьми песен, а некоторые и больше. Мои мини-концерты для этой публики пользовались огромным спросом.

Коктебельские контрасты

Ежегодно каждый свой отпуск Елена Анатольевна проводила в Коктебеле.

- После Японии мне просто необходима была коктебельская атмосфера – открытые эмоции, радость беззаботного общения с приятелями и окружение русскоговорящих людей. В Японии каждый стремится не выделяться на фоне других, так как это считается неприличным. Любая индивидуальность вызывает отторжение общества. Это испытала моя дочь, которая училась в японской школе. Одноклассники игнорировали ее и не желали с ней общаться только потому, что она – белокурая, - подчеркнула Елена Рябцева. – Это отторжение испытывали не только русские, но и другие иностранцы. Например, в Окаяме много проживало бразильцев, которые тоже отмечали, что японцы оказывали им помощь с оттенком покровительства инородцам. Однако никто не высказывал подобного суждения, их лица практически не выражают эмоций. Поэтому приезжая в Коктебель я с восторгом окуналась в атмосферу встреч с приятелями - улыбки, поцелуи, объятия и комплименты. Их так не хватало мне в Японии. Коктебель и Окаяма стали одинаково важны для меня. Эти два маленьких населенных пункта, расположенных на разных концах планеты, совершенно не похожи. Они – полный контраст.

В Коктебеле Е. Рябцева познакомилась со своим вторым супругом, и теперь в ее семье подрастает вторая дочь – четырехлетняя Василина. В Японии она бывает периодически, так как Крым и Японские острова стали одинаково значимыми для нее. По словам Е. Рябцевой, в японском городе царит подчеркнутая сдержанность, а в крымском курортном поселке – всеобщая радость встреч и общения.

- До появления мобильных телефонов почти у каждого люди писали записки и крепили их у коктебельской почты, чтобы встретиться. Это так мило, - пояснила Елена Анатольевна. – Однако есть вещи, контраст которых коробит меня по сей день. Это сфера обслуживания. В Японии существует понятие – сейчас я обслуживаю тебя, а через несколько часов ты будешь обслуживать меня. Там существует девиз: «Каждый в этом мире клиент». Разумеется, исправить существующее последствие советской действительности очень сложно. Невозможно сделать все за одно поколение, но стремиться к этому надо. Хамство продавцов, водителей маршруток, наглость таксистов в Коктебеле, да и вообще в Крыму после Японии просто приводит в шоковое состояние. Например, в мясной лавке висит шуточное объявление: «Без денег не входить». В Японии за подобную выходку можно лишиться лицензии, а тут считается в порядке вещей. Продавец и владелец мясной лавки даже не догадывается, что эта шутка кажется смешной только им, а их покупателей наоборот оскорбляет. Таких примеров масса. Я иногда веду себя по-японски и делаю замечание, за что часто оказываюсь в еще более неловком положении. Обслуживающий персонал обиженно реагирует на замечания и часто скандалит. Слова «спасибо» и «пожалуйста» - очень редки в их лексиконе. Крымчане не могут пока осознать, что угождать клиенту вовсе не оскорбительно, а наоборот – это работает на престиж заведения. Пройдут года, родится и вырастет новое поколение, которое посетит много стран, и ситуация изменится, а сейчас нам приходится мириться с действительностью.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.