Иван Губков: «…и улов добрый будет…»

«Если бы 13 июля, то попал в день рыбака, это в десятку сразу», - смеется он. Иван Ильич рассказал «Кафе» об особенностях своей профессии и некоторых традициях. Старики и молодежь - Вы потомственный рыбак. Говорят, в рыбхозе вообще все – родственники? - Половина. По материнской линии. Медведевы и Губковы. Они были еще, когда организовывался рыбхоз, в 30-х. Отец здесь (в рыбхозе «Волна революции – прим. ред.») проработал бригадиром всю свою жизнь. С ним я впервые и вышел в море. Мне было лет десять-двенадцать, помогал погрести, сетку поднять. Я здесь в рыбхозе уже 37 лет, а вообще на море – 44 года. До этого ходил в загранплавания. Рыбаком работал в Севастополе и Керчи. А потом вернулся в Феодосию и стал работать в рыбхозе, вначале – матросом, потом – капитаном, а после – бригадиром. - Вы хотели стать рыбаком, как ваш отец? - Я не хотел идти по стопам отца, и думал просто быть моряком, просто ходить в море. Я знал, какой рыбацкий труд, это тяжелый труд, как говорится, рыбак есть рыбак. Я пошел вроде цивилизованно учиться в Севастополь, потом – в Керченское техническое рыбоводство, но видно гены сказались. - Почему вернулись в Феодосию? - Я здесь родился рядом, вся жизнь здесь связана с морем. Хотя мои сыновья не пошли по моим стопам, один работает в силовых структурах, другой – хирургом в Ленинграде, закончил военную медицинскую академию, аспирантуру. Они сами выбрали свою дорогу, может быть правильно, может быть нет. Все равно, что врач, что рыбак, что шахтер – лишь бы людям пользу приносил. Любая профессия, когда человек мастер своего дела, – это уже очень хорошо, значит, он приносит пользу и городу и государству. - Какими качествами должен обладать рыбак? - Рыбак должен быть смелым, добрым. Сами знаете, самое главное, что есть в человеке – это доброта. Когда красиво говорят, что красота спасет мир, я думаю, красота – не красота, но чем больше будет людей добрыми, тем лучше мы будем жить, меньше будет проблем. Я считаю, что доброта – самое большое качество. Конечно, моряк должен быть волевым, мужественным. Ну и дружным, локоть должен чувствоваться. - Как ваша работа сказывается на здоровье? Она нелегкая, но, с другой стороны, у вас работает человек, которому за 70, и при этом он трудится ежедневно, без выходных. Говорят, что именно море дает ему силы. - Нам повезло по сравнению с шахтерами (смеется – прим. ред), свежий морской чистый воздух, конечно, дает силу и энергию. - Молодежь приходит? - Мало, но идут. Сколько ее молодежи хорошей найдешь, чтоб и не пил, не кололся – без дурных привычек? У меня в бригаде двое: Тимофей и Дима. И эти парни работают в нашей довольно-таки жесткой системе. Я думаю, у них просто нормальные семьи. - Говорят, рыбаком нужно родиться. - Это правильно говорят, что рыбаком нужно родиться, но сами понимаете, что и космонавтом не рождаются. Бывает призвание и от рода. У Димы – да, и дед и прадед – хорошие рыбаки, а вот у Тимофея никого не было, но он к морю тянется. Интуиция и философия - Спокойно Черное море? - Море есть море. Море – рискованное. Если отошли от причала, мы уже экстремалы: и пробоина может случиться, и погода испортиться. На нашем веку было, что и люди гибли. В нашем колхозе в советские годы ребята ходили до Опука, а там испортилась погода, зюйд-вест не поймали, и они ночью налетели на мель, и погибли три или четыре фелюги. - Чем руководствуетесь: выходить в море или не выходить? - Прогнозом погоды. Нам его дает морская служба, смотрим по телевизору прогноз, в общем, в разных местах, и потом оцениваем. Но пути господни неисповедимы, могут передавать два-три бала, а в море может быть и три-четыре. Бывало такое. Хотя фелюги выдерживают. У нас мореходные фелюги, уже нет таких старых мастеров, которые могут делать такие же хорошие. Им по 20-25 лет, но они, естественно, после капительного ремонта, ремонтируем их постоянно. - Наверное, важна и интуиция. - Иногда и интуиция подсказывает. Вообще, если рыбак не будет сам чувствовать рыбу, обстановку, погоду, то ничего не будет. - Вы достаточно долго работаете в рыбхозе. С советских времен остановились заводы, прекратились военные испытания. Как меняется море и численность в нем рыбы? - Одно время рыба действительно начала исчезать в связи с экологией. Знаете, нефть была в советское время, военные испытания проводили, чуть ли не бомбы испытывали. А сейчас ставрида начала появляться, кефаль. Раньше нырял здесь, мидий не было, а сейчас появляются. И крабы появляются. Это значит – чистая вода. Конечно, самое страшное для моря – это соляра. Соляра губит все. - Что вообще ловите? - Камбалу, хамсу, барабулю, ставриду. Недавно две пиламиды (тунца) попалось. Эта рыба тоже любит чистую воду, когда-то здесь была, а потом пропала. Теперь вновь появляется. - Ваши коллеги говорят: из-за того, что тралами выловили почти всю хамсу, катран ушел в сторону Сочи. - Да, катран уходит. Катран уже уходил из-за солярки, пестицидов, плюс – да, лова хамсы. Сейчас у нас от Меганома до Чауды запрет на сейнера, их стало меньше, я думаю, что со временем больше будет и камбалы и катрана. - А сельдь? Или она водится только возле Керчи? - У нас есть черноморская сельдь, но мало. В основном, керченская. Она идет в Керчь, набирает жир, а потом к нам приходит в ноябре – декабре. Хотя в 53 году отцы наши ловили до ста тонн селедки. Сейчас меньше, но каждый год все равно она приходит. - Есть старые традиции, которых до сих пор придерживаются рыбаки? Например, раздавать бедным людям рыбу. - Первое сто килограмм раздать – это хорошее суеверие. Рыбаки предполагают, что люди попадутся добрые, помолятся за них, и улов добрый будет. Хотя сейчас у нас все строго – план, отчетность. - Говорят, еще женщин не должно быть на борту… - Я тоже придерживаюсь этого правила, хотя и суеверие это. Кстати, у нас была после войны женская бригада, чисто женская, возглавляла ее Фетисова, по-моему. Эта бригада нормально работала наравне с мужчинами и рыбу нормально ловила. У каждого человека свои приметы, свои причуды, как говорят. Жить и не верить – лучше не жить. Кто в бога верит, кто в льготы, кто в биологический процесс, кто просто в человека верит, в лидера. Надо верить, иначе жизни нет. Верить и любить. - Море настраивает на философию? - На философию, на поэзию (смеется – прим. ред.). Я помню, стихи писал, когда в загранплавание ходил. Представьте, идем, смотрим, закат там такой, месяц кажется багряным, море красивое, и тут же восход – солнце всходит, как бокал хорошего красного вина поднимается.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.