«Журналистика – достаточно широкое поле для деятельности»

- Почему ты решил стать журналистом? - Как все обыкновенные дети, я учился в школе и в то время много читал, чем выручал одноклассников на уроках русского языка и литературы. И за эту активность мне моя учительница русского языка пророчила писательское либо журналистское будущее. Я, в принципе, такие планы и строил. Пробовал поступить в университет в Донецке, но тогда там было все коррумпировано, как я потом выяснил. Поэтому я занялся филологией, но несколько иной – филологией китайского языка – так называемой синологией. Это был платный вуз, все просто – плати деньги и учись. Параллельно я зарабатывал деньги на учебу, чтобы не стеснять родителей. Но в один прекрасный момент тот бизнес, которым я занимался – доставка в северный регион Донбасса литературы и музыки – пришлось закрыть из-за ряда причин: начали вводить новое законодательство, закрывались студии звукозаписи. Мне тогда предложили писать в местную газету в Краматорске, вести там рубрику, посвященную музыке и явлениям в современной молодежной культуре. Учась на первом курсе, я начал подрабатывать и писать для удовольствия в эту газету. Когда мой бизнес закрылся, это стало основным источником дохода. С тех пор прошло уже более десяти лет, я полностью забурился в журналистику. - В чем ее задача? - Это один из тех вопросов, которые я сам себе часто задаю. Журналистика – достаточно широкое поле для деятельности. Может быть публицистика, документалистика, новостная журналистика, «журнальная» журналистика, предполагающая светскую хронику или анализ каких-то явлений, происходящих, например, на протяжении 50 лет. Новостную журналистику можно рассматривать, как некое зеркало, отражающее социальную реальность… Это один ее аспект, другой – это пресловутый разговор о прессе, как о «четвертой власти», то есть как связующем звене между властью и населением. Власть, иногда манипулируя прессой, что-то доносит до населения, что-то не хочет доносить. Но хороший журналист должен рассказывать обо всем, независимо от пожеланий власти. Население со своей стороны «маякует» прессе о тех явлениях, которые не видят, или не хотят видеть власть имущие. Насколько действенна такая связь, сложно судить, но вода камень точит, и в любом случае эта деятельность не бесполезна. - Ты работаешь с чиновниками, давно наблюдаешь за ними. Они меняются? - Да. Дело в том, что старый образ чиновника таков: это некий функционер, в то время партийный, светло верящий в то, что он делает все правильно и отстаивающий какую-то точку зрения. Считающий, что населению о каких-то вещах лучше не знать. В общем, зачастую ведущий себя по отношению к независимой прессе довольно агрессивно. Новые чиновники – это молодые люди, которые сталкивались с теми проблемами и задачами, которыми живут «обыкновенные» люди. Они начинали с нуля, у них есть желание что-то делать, что-то менять. Что – они, может быть, еще не знают сами, но самое главное, что у них есть такое желание. И в этом случае с чиновником можно находить общий язык и корректировать ту дорожку, куда идти обществу, во всяком случае, в той области, которую курирует чиновник. - С какими трудностями ты чаще всего сталкиваешься в работе? - На самом деле трудно работать не только с властью, но и с населением. Дело в том, что у прессы раньше был такой имидж, что в газете не может быть опубликована неправда и печатному слову все верили. Но в последние годы многие СМИ сделали медвежью услугу тем средствам массовой информации, которые пытаются работать максимально честно. Здесь не приходится говорить об объективности, скорее о честности и непредвзятости – насколько журналист честен, потому что полностью объективным быть невозможно. Из-за продажных изданий имидж журналистов и прессы упал. Поэтому сложно убеждать людей, что ты им же и пытаешься помочь. С властью другая проблема – к примеру, ты что-то знаешь, что-то случилось, но у тебя нет документального подтверждения. Ты задаешь вопрос чиновнику, он может схитрить, соврать, слукавить. Получается, ты информацию не доносишь читателю из-за отсутствия аргументированного источника. Я сталкивался с тем, что чиновник, что-то говоря и видя, что это записывает журналист, отказывается от своих слов, утверждая, что он не мог такого говорить, а если и говорил, то имел в виду совсем другое и дает пояснения на каждое слово из сказанного. В конечном итоге он высказывает полностью противоположную точку зрения. Также некоторые чиновники дают сведения фрагментарно, односторонне, из-за чего сложно полностью представить какое-либо явление читателю. Приходится искать альтернативные источники информации. - Объективности добиться невозможно? - Этот вопрос должен задавать себе каждый журналист. Насколько он честен, не передергивает ли то, что он подает. Репортаж – что видим, то описываем. Но если ты находился только в левой части толпы, в правой части, может, говорили по-другому. И то, что ты услышал, может не соответствовать общей картине. Иногда, принимая информацию от власти, ты понимаешь, что за ней кроется что-то еще, порой не самое приятное, но более главное, однако у тебя нет возможности это доказать. Приходится давать ту информацию, которая есть, оставляя при себе то, что не можешь подтвердить сведениями из других источников. Человек никогда не бывает полностью счастливым, но всегда стремится к счастью. Так же и журналист – он не может быть объективным, но должен стремиться к объективности, к честности по отношению к себе, к людям, к явлениям, которые описывает. Были такие случаи в Украине, когда газета продавалась в предвыборную кампанию какой-нибудь политической силе, зарабатывала большие деньги на кампании, а читатели, видя, что все освещается односторонне, газету не покупали. И такие издания теряли в большем, и скатывались в вялое существование. Можно сделать политический проект, срубить денег на выборах, но это не есть газета, это не журналистика. В этом смысле мне достаточно интересно работать в «Кафе». Это один из немногих региональных коммерческих проектов по Украине, который старается быть на плаву и в курсе всех новшеств в плане новостной журналистики. - Ты переехал в Крым 2,5 года назад. Чем Феодосия отличается от других регионов страны? - О Крыме всегда говорят, как об обособленной области Украины, вокруг Крыма существует много различных стереотипов и представлений, которыми меня снабжали люди, когда я переезжал сюда. Да, Крым обособлен, он совсем другой, не такой как другие районы Украины. Самое сильное впечатление, которое я испытывал – чувство горечи, что Крым развивается дико хаотично и коряво. Больно смотреть на то, что происходит на ЮБК, не очень приятно смотреть на то, что порой происходит в Феодосии. Сами приморские жители инертны. Мне говорили, что у приморских жителей совсем другой менталитет. Но, переехав в Крым, я увидел, что людей кроме своего бизнеса ничего не интересует. Люди не учитывают, что каждый человек создает имидж и ауру Крыма. На каждом лежит ответственность сделать его современным и в то же время сохранить очарование старого курортного Крыма. - Что тебя поразило, привлекло внимание, когда приехал? - Крым был для меня всегда сказкой, сказкой и остается, если абстрагироваться от каких-то социальных проблем. Я думаю, что пока не поздно, нужно цивилизовать то, что происходит в Крыму. Если все так и будет продолжаться дальше, Крым превратится в скучное, неинтересное место. А если затрагивать журналистские аспекты, то нет глобального различия между работой здесь и где-то там, хотя здесь интереснее: процессы развиваются быстрее, город преображается динамичнее… Когда приехал, поразили цены, наверное. На жилье и на питание. Они завышены, и мне до сих пор не понятно почему, ведь здесь отлично развито животноводство, собирают нормальные урожаи винограда и злаковых культур. Но цены намного выше, чем тех местах, где этого всего нет, и все привозное. Еще меня очень угнетает, что в Феодосии негде прогуливаться в черте города, здесь нет больших парков. Местные власти не создают зеленые уголки в городе. И пугает современная архитектура: притом, что чиновники носятся с именем Айвазовского, в некоторых районах продолжают строиться многоэтажные сараи. Я никогда не ассоциировал себя с определенной местностью, всегда был космополитом. Не могу сказать, что я чувствую себя крымчанином, но в Крыму я себя вижу. Это вполне гармонирует с тем, чего мне хотелось бы от жизни. Старшие приятели, гостившие у меня, думают переехать сюда из больших запыленных городов. Хотя они, конечно же, идеализируют современный Крым…

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.