«Медицина должна быть коммерческой»

— Почему вы решили стать доктором? Какие до этого были представления о медицине? — Несмотря на то, что мои родители медики, я медициной никогда не интересовался. В детстве, как и многие дети, мечтал быть космонавтом или таксистом. Также интересовали история и археология. Решение связать свою жизнь с медициной пришло в 11-м классе. В медицине присутствует определенная степень свободы. Это достаточно свободная профессия, связана с общением с людьми. Выбор профессии был неслучайным, абсолютно взвешенным и прагматичным. Так как я жил в семье, где оба родителя - медики, я хорошо представлял себе, что такое медицина. Уже в 11-м классе начал подрабатывать санитаром. Когда приступил к практике, разрушенных стереотипов не было. Например, если обычному человеку предложить сделать операцию, то такая перспектива его шокирует, но когда ты к этому идешь в течение ряда лет, то все просто и органично. — Медицина уже приходит в себя после постсоветского упадка? - Сейчас на уровне законодательства медицина находится там – 20 лет назад. Об этом говорит хотя бы статья Конституции о бесплатной медицине. Закона о медицине нет, есть документ – основы законодательства о медицине – тоненькая книжечка. В прошлом году готовились изменения и дополнения в основы законодательства, но их так никто и не увидел. В системе нужны кардинальные изменения, а у нас все работает по инерции. — Считается, что медицина бесплатная. Почему приходится платить? За что могут взять деньги? — Согласно Конституции Украины медицина у нас бесплатная. Как главный врач детской больницы, я могу сказать, что передо мной стоит ряд задач: от бытовых до оказания максимально качественной помощи больному. Я должен «закрыть» массу позиций. Помимо финансирования, проводимого городом, сделать это могу только двумя путями: найти спонсора, либо ввести платные услуги, которые разрешены постановлением Кабмина Украины с 2001 года. К платным услугам относятся: нахождение родителей с детьми старше шести лет, проживание в палатах повышенной комфортности, стоянка машин на территории больницы и прочее. Но, чтобы вводить платные услуги нужно просчитать ценообразование, ставить кассовый аппарат. Я пытался их ввести. Больница бы заработала денег, да и главврач имеет право брать себе 4% от этих доходов в качестве зарплаты. Но существуют бумажные и организационные вопросы, сложные из-за несовершенства законодательства. Мне проще идти по третьему пути – это благотворительные взносы: «де факто» принудительные, «де юро» – благотворительные. К сожалению, того, что поступает от государства, не хватает. Эти деньги расходуются на детдомовцев, учащихся интерната, детей, поступивших без родителей. А сумма взносов рекомендуется, а не назначается. 15-20% людей, поступающих в больницу, не вносят взносы. С малообеспеченных людей деньги не берутся. Я просматриваю историю болезни на каждого больного, если вижу, что мать - одиночка, то никто у нее ничего не потребует. Если родители обеспеченные, воздействую через персонал больницы: все стоит денег. Взносы берутся однократно, рекомендуемый – 20 гривен при поступлении в больницу, независимо от того, сколько проводилось анализов и исследований. Также берутся деньги за рентген-исследования, потому что пленку покупает больница. — Как можно убедиться, что деньги врачи не присваивают и на что их тратят? — Деньги собирает медсестра, фиксирует человек, занимающийся в больнице финансовой документацией, потом я проверяю. Одна квитанция идет в Управление здравоохранения, другая – вклеивается в историю болезни, при выписке квитанцию из истории болезни по желанию родители могут забрать. Квитанция вклеивается для меня, чтобы я мог проконтролировать. Если квитанции нет, персонал вклеивает записку «мама-инвалид или многодетная семья». Деньги поступают на счет детской больницы. В этом году мы купили десять холодильников, десять обогревателей, три водонагревателя, 50 матрацев, 100 комплектов постельного белья, 50 одеял, три микроскопа, три лейкосчетчика для проведения лабораторных анализов, моющие средства на всю больницу и другие необходимые предметы. На лекарства я эти деньги выделяю со скрипом, до сих пор бытует мнение, что лекарство мне должно дать государство. А оно на лекарство выделяет сумму в размере 2,5 тысяч гривен в месяц. Нам это позволяет закрыть лабораторные потребности, кислород, закись азота, и на экстренную помощь. Но 95 % родителей оплачивает 100% стоимости медикаментов. Я считаю, что кроме социально незащищенных групп населения все должны платить. Политики говорят, что нужно обеспечить гарантированный минимальный объем медпомощи. Я с этим категорически не согласен. Когда вы порезали палец или поломали руку – государство помогает, а когда у человека лейкоз или нужна пересадка клапана сердца – оно помочь не может. На мой взгляд, нужно идти совсем другим путем. Допустим, в пределах тысячи гривен – пусть человек сам лечится, любая семья, кроме незащищенных социально, может себе это позволить. А если случается серьезная проблема, и человек не в состоянии сам справиться, тогда государство должно помогать людям и полностью брать на себя эти затраты. — Что нужно изменить в системе здравоохранения, чтобы люди получали качественные услуги? — Нужно что-то менять. Но я бы не начинал сразу в масштабах страны. Нужно сначала взять какой-нибудь пилотный регион для этого проекта, например, Крым. Есть масса стран, в которых замечательные системы здравоохранения, нужно сесть, проанализировать и выбрать для себя лучшую, Ничего нового придумывать не надо. Институт семейной медицины, на мой взгляд, замечательная вещь, как и частная практика. Если ты классный врач – у тебя тысячи пациентов, а если нет, то тебе не на что жить. Медицина должна быть коммерческой. Очень важный вопрос – отношение людей к своему здоровью. В нашей стране это отношение отвратительное. Мы не ценим свое здоровье. Серьезные предприятия и фирмы должны заботиться о здоровье своих сотрудников. Простая экономика показывает, что когда сотрудник сидит на больничном – это невыгодно. Нужно вкладывать деньги на оздоровление, профосмотры, чтобы работник работал и приносил прибыль. Нужны механизмы, заставляющие людей быть здоровыми. Один из них – диспансерное наблюдение. Есть болезни, вероятность рецидива которых высока. Например, язва желудка, ревматизм. Такого больного должна наблюдать поликлиника. Он должен прийти, ему назначают противорецидивное лечение. На самом деле этих людей приходится вытаскивать в поликлинику. А если бы они знали, что в случае неявки на плановые осмотры, за лечение обострений придется платить им по полной программе, а не государству, сознательность, может быть, и проснулась бы. — Клятва Гиппократа до сих пор актуальна? — Конечно, нет! Это некий штамп. То, что наш обыватель привык называть клятвой Гиппократа, он выхватывает из контекста. Восприятие обывателя – хоть разбейся, но окажи помощь. Конечно, врач должен помочь, если человек попал в какую-то экстремальную ситуацию, но шантажировать его понятием «Клятва Гиппократа» нельзя. Скорее, это был документ, определявший правила корпоративной этики. Настоящий текст клятвы включал в себя много интересных аспектов, например, что нужно гнать из цеха врачей каждого, кто окажет помощь бесплатно. То культивируемое представление о клятве и настоящий текст – совершенно разнятся. Почему от медиков общество требует выполнения морально-этических норм, а все остальное общество живет по другим правилам, по законам рынка? Меня это расстраивает. Хотя, конечно, главное – в общении с людьми должна быть доброта. И чем дальше, тем больше я об этом думаю.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.