Игорь Авруцкий: «Мне хочется, чтобы это было вчера, но есть много проблем»

- В чем, на ваш взгляд, самая главная задача городской власти? Какие функции она должна выполнять?

- Задач очень много, но самая главная задача городской власти – чтобы работала вся инфраструктура города, чтобы в каждой квартире было тепло, была вода, были дороги, создавались рабочие места, чтобы молодежь была занята чем-то, ну и с каждым днем чтобы для жителей города становилось лучше в любом из перечисленных направлений. 

- То есть, чтобы город был комфортным для жителей?

- Да.

- У меня в списке есть вопрос как раз по поводу молодежи: Феодосия стареет, и мне кажется, что это одна из самых главных проблем в городе. Молодежь отсюда уезжает?

- Об этом неоднократно говорил Александр Владимирович (покойный мэр Феодосии Александр Бартенев, - прим. ред.). Когда-то мы имели 52 предприятия военно-промышленного комплекса, когда-то мы этим гордились. После развала Советского Союза, к сожалению, все это рухнуло, многие заводы и фабрики обанкротились - началась безработица. На сегодняшний день мы имеем порядка 32 тыс. пенсионеров. Город все время развивался в плане военно-промышленного комплекса и никогда не развивался, как курорт, и это все равно аукается. Город, конечно, стареет. Нет рабочих мест, чтобы молодежь оставалась тут, и, конечно, молодежь ищет более комфортные места, уезжает в другие города. Поэтому одна из главных задач власти – развивать различные направления, чтобы молодежь оставалась здесь, в том числе и содействовать созданию новых рабочих мест.

- Получается, все упирается в то, что в городе мало денежной работы для молодежи?

- Если рассмотреть этот вопрос подробно, то в Феодосии есть сезонная работа и постоянная. Сезонная – это сфера услуг, гостиничный бизнес, торговля – все, что связано с летом. Летом к нам едет заработать молодежь даже из других регионов, особенно студенты. Крупные санаторные предприятия и гостиницы официально через городской центр занятости на лето расширяют штат ежегодно до 1200 работников. Например, в этом году пансионат «Феодосия» создал более 20 рабочих мест.

А вот в остальное время в городе работать можно на промышленных предприятиях – судостроения, машиностроения, пищевой промышленности. Тут ситуация другая – нужны рабочие, специалисты с техническим профилем образования, а такие специальности у молодежи не популярны, хотя зарплата часто предлагается достойная.

В городе есть успешно работающие предприятия, на которые трудно устроиться из-за конкуренции кадров, и это правильно – есть стимул повышать свой профессиональный уровень. Многие стремятся получить работу в порту, в фирме «Атан», на ДП «Крымский винный дом», Феодосийском предприятии по обеспечению нефтепродуктами. Успешно работают предприятия хлебопечения «Алвас», «Кефе». Завод «Море» погасил долги по зарплате и выполняет крупный контракт, оптический завод наращивает объемы производства по международным контрактам, выполняемым благодаря профессиональной и четкой деятельности руководителя. Стабильно работает ООО «Хелена».

Жизнь на месте не стоит, на предприятиях часто возникают вакансии, в том числе и создаются новые рабочие места. Например, на Феодосийском предприятии по обеспечению нефтепродуктами в этом году создано два дополнительных рабочих места; предприятие «Кафа-СПД», которое работает в сфере геодезии, приняло дополнительно 16  новых работников; всем известное ЧАО «Теодосия» расширило штат на 6 человек; «Телерадиокомпания «Крымский кабельный канал» - на 8 человек.

Благодаря деятельности промышленных предприятий у нас довольно высокий уровень зарплат по городу по сравнению с другими регионами - 2747 грн. Не каждый предприниматель официально показывает такую зарплату.

- В последнее время некоторые свои функции городская власть пытается переложить на горожан, например, инициатива организовать «чистые четверги»...

- Категорически не согласен с вами, объясняю почему. В свое время мы просчитали тариф, а в тариф входит 30 составляющих, к примеру, уборка лестничных площадок, уборка дворов. Есть 30 составляющих, и мы просчитали: если ввести их все, чтобы никто ничего не делал, а только платил коммунальным службам, которые и будут выполнять эту работу, тариф за один квадратный метр будет колебаться от 15 до 25 грн. Вопрос – подъемно ли это для людей? Рост пенсии у нас не такой динамичный. 

- Но, к примеру, уборка того же двора прописана в тарифе, и, насколько я посмотрел по отчетам ЖЭКов, в принципе достаточно серьезная сумма под это дело списывается. Даже если взять мой дом…

- По какой комфортности вы платите? Мы заложили тариф, чтобы двор убирался в месяц от четырех до семи раз, это для того чтобы вам меньше платить и для того чтобы поддерживать чистоту. Но если люди выбрасывают диваны, строительный мусор, а должны это все вывозить на полигон, вопрос – кто этим должен заниматься?

- Но ЖЭКи же показывают в своих отчетах, которые публикуются на сайте горсовета, сколько они затрачивают. К примеру, я смотрел конкретно по своему дому, там выходит около 3 тыс. грн. в месяц.  

- ЖЭКи должны убрать бумажки, листья, не вывозить тот мусор, особенно перед летом, когда пилятся деревья, все это складируется. Мы сами мусорим, и сами должны убрать. И я с вами не соглашусь: ни в коем случае мы не перекладываем свои городские проблемы на жителей. Каждый должен бороться за чистоту в своей квартире, доме, дворе, городе.

Керчь пошла по другому пути: там еженедельно проводятся так называемые субботники: закрывается исполком, остается там 2-3 человека, школьники, студенты – все выходят и наводят порядок. Если мы поедем в Керчь и спросим у любого туриста, нравится ему это или нет, каждый скажет, что нравится. Да хотелось бы жителям, чтобы это выполнял бюджет, но у нас подходы другие, лучше на денежки, которые мы сэкономим, сделать крышу, тот же асфальт положить или отремонтировать подвал.

Мы должны не забывать, что 52% домов у нас построены до 1917 года. Жилой фонд, который мы приняли от Министерства обороны, Минобороны обязано было отремонтировать и передать нам в коммунальную собственность. В ценах 2008 года это было 12 млн. Это все легло на плечи громады, на ваши плечи, на плечи налогоплательщиков. Мы должны изыскивать возможность, потому что это наши жители, мы не можем сказать: "Вы же военные, вы не наши". Они все наши, и все это нам нужно делать.

Всего на это у нас есть бюджет 350 млн, государство нам делегировало по «первой корзине», это содержание всех бюджетных учреждений, подоходный налог НДФЛ – это порядка 75% и аренда земли – это еще 20%, других налогов остается 5%. Посему, если бы все добросовестно платили налоги… Я немного отступлю. Только в этом году за счет перерегистрации предприятий в других городах мы недополучаем 20 млн. «Теодосия» от нас ушла, сейчас это «Джурчи», таможня, налоговая, в общем, порядка 15 предприятий. 

- Почему они уходят?

- В законе написано: либо по месту регистрации предприятия либо по месту нахождения. Большинство идет по месту регистрации предприятия, многие зарегистрированы в Киеве и других городах. Чтобы не распыляться, они централизовано находятся в других городах. Феодосии это очень не выгодно, мы теряем прямые поступления в бюджет. 

- Получается, что нет никаких рычагов давления?

- Мы обращались неоднократно в администрации этих предприятий с просьбами. Сейчас рассматриваем вопрос по «Джурчи», неоднократно я общался с генеральным директором. Нас услышали, они готовы опять зарегистрироваться здесь. 

- Вот вы заговорили о деньгах, которые есть у города. 350 млн – это общий котел, госбюджет что-то дает. Сколько конкретно Феодосия зарабатывает денег, и сколько поступает извне? 

- На содержание бюджетной сферы государство выделяет нам 52 млн. По тем расчетным цифрам, которые дает нам госбюджет, в этом году нам недодали порядка 40 млн, и мы должны эти деньги забрать из «второй корзины», а это то, что идет на содержание города: те же цветочки посадить, поделать капитальные ремонты. Мы должны продатировать госбюджет и тем самым уменьшить расходы на содержание города. Выход один - это легализация наемного труда, потому что очень многие у нас платят в конвертах, многие у нас не числятся на работе. Мы подсчитывали, что пенсионеров у нас 32 тыс., работающих 20 тыс., не работающих 20 тыс., а остальные в воздухе, то бишь, они уже и не молодежь и еще не пенсионеры.

- Все города страны «донашивают» инфраструктуру, которая строилась еще при Союзе, и запас прочности ее, конечно, ограничен. Можете назвать самые слабые места городской инфраструктуры?

- Я уже говорил, что в нашем городе, наверное, проще назвать, что у нас не слабое. Потому что, я повторюсь, 52% жилого фонда - это постройки до 1917 года. Если взять так - вода, тепло, дороги и жилой фонд, на первое место я бы поставил водоснабжение и водоотведение, на второе поставил бы состояние жилого фонда - это наши крыши и подвалы, и уже на последнее место я бы поставил дороги.

Что касается жилого фонда, однозначно, я вижу в перспективе создание ОСМД. Многие говорят, что платят много, и я не утверждаю, что ЖЭКи работают высокоэффективно. Так же однозначно вижу реорганизацию системы УЖКХ, создание одной жилищной конторы. Нужно создать один ЖЭК, одну бригаду, чтобы выезжала эта "скорая помощь", а в ней и газовик есть, и слесарь. Нужно заниматься оптимизацией, мы не должны работать в плане повышения тарифов. Тариф можно повышать тогда, когда благосостояние народа повышается. 

- В последнее время часто звучит один ответ: деньги, в принципе, есть, но «зависли» в казначействе. Какие-то прогнозы есть? 

- Этот вопрос находится на личном контроле председателя Совета министров. Скажу, почему зависли. Сейчас пришло время отдавать кредитный транш, который пять лет назад страна брала у Международного валютного фонда, как раз сейчас нужно отдавать проценты. Плюс расчет за газ. На сегодня он стоит $500 за 1 тыс. м³. Конечно, у государства нет таких денег, чтобы с чего-то взять и отдать, в результате изымаются деньги у громад, чтобы рассчитаться по внешним долгам.

Все, что касается финансирования защищенных статей бюджета, они финансируются вовремя, задержка – максимум на один-два дня. Все, что касается защищенных статей, зарплат – все проплачивается. Остается проблема по нашим капитальным вложениям. Конечно, имея более ста проектов, хотелось, чтобы все двигалось быстрее. Но я уверен, что рано или поздно казна заработает, мы наверстаем то, что тормознулось в этом году. 

- Сколько денег «зависло»?

- На сегодня зависло более 10 миллионов, в бюджете развития сейчас мы готовы освоить 20 млн. Это те же дороги, крыши. 

- Есть ли у городской власти четкое представление о том, каким должен быть город? Какой лично вы видите Феодосию? 

- Мы уже озвучивали перспективный план развития нашего города. Работали тут группы американских и немецких экспертов, давали рекомендации. Пришли к мнению, что это рекреация и промышленность, потому что как курорт наш город никогда не развивался. Та же Евпатория, которая так развивалась еще с советского периода, далеко нас обошла в этом направлении.

Мы уже не сможем сделать Феодосию только курортным городом. Очень много фабрик и заводов находится в черте города, которые проданы частным лицам. Санатории тоже оказались в частных руках и сейчас санаторий «Восход» частями распродается. Конечно, я, как представитель власти, против этого, я бы шел по другому пути. Я бы вспомнил о том, что у нас есть минеральная вода, развивал бы эту тему и сделал бы круглогодичный санаторий. К сожалению, нас никто об этом не спрашивает: есть собственник – он принимает решение, он его уже принял и частями собирается продавать санаторий «Восход». Наши требования будут однозначны: чтобы фасады были приведены в то соответствие. У города как минимум облик должен быть нормальный. 

- То есть, на сохранение профиля вы не можете влиять?

- Да. Город должен развиваться, как рекреационно-промышленный. Феодосию нужно развивать как курорт, а заводы и фабрики должны быть уже не в том масштабе, в котором когда-то были.

А каким я хотел бы видеть город? Скажу, что мы делаем все, чтобы он становился краше. Да, кому-то хочется, чтобы это было быстрее. Мне хочется, чтобы это было вчера, но, к сожалению, есть много проблем, начиная от бюджета и заканчивая тем, как сложилось исторически... Не все так быстро продвигается. 

Жителям хочется пожелать терпения, верить нам, критиковать конструктивно. Я уверен, что наш город станет самым красивым городом не только Крыма, но и Украины. Потому что он богом данный.

- А вас недоверие жителей обижает?

- Я всегда все СМСки читаю, иногда нахожу время читать комментарии, чтобы узнать, где мы не доработали. Но весь негатив я просто упускаю. Сев в это кресло, я знал, что это будет. В основном нас ругают, это нормально.

- Есть методы, которые от городской власти многого не требуют, но могут изменить что-то в городе. Вы же наверняка бывали в средиземноморских странах и видели, как выглядит типичный приморский городок: это фасады пастельных тонов, черепичная крыша. Это все регулируют местные власти.

- Сейчас мы приняли генеральный план. Мы установили прибрежную защитную полосу нашего Черного моря. В следующем году мы установим защитную полосу Байбуги. Но задолго до нас все это было роздано, и мы уже не можем передвинуть стометровую зону так же, как это принято в средиземных странах: пляж – это табу для всех, потом идет гостиничный комплекс, после которого располагается жилая застройка. У нас настолько все хаотично застроено за последние 25 лет, и законодательство не позволит повлиять кардинально на ситуацию, как в Сочи, к примеру, когда готовились к Олимпиаде: загнали бульдозеры.

При выделении земли табу – это зеленые зоны, тротуары. Все, что осталось, нужно сохранить. Бульвар Старшинова мы потеряли десять лет назад, часть улицы Генерала Горбачева ниже кинотеатра «Украина» тоже потеряли, там уже нет проспекта, тропинка только осталась. Люди там получили госакты 10-12 лет назад. Когда начинается строительство, нам задают вопрос: «Зачем вы им разрешаете?». Но законодательство настолько изменилось, что если раньше у нас брали какие-то разрешения, то сейчас нас просто уведомляют о том, что собираются делать.

Несмотря на это, мы все равно не стоим в стороне, находим какие-то зацепки. Два года назад подошел предприниматель, у него уже был изготовлен проект стоимостью порядка 50 тыс. «Я буду строить кафе возле кинотеатра «Крым», - говорит. Проект прекрасный. Но мы понимаем, что нельзя возле «Крыма» строить кафе, потому что народ однозначно сказал бы, что власть недоработала. Мы запретили. Обязали его в этом году сделать там благоустройство, на следующий год там, где он хотел разбить кафе, будет парк, где будут стоять скамейки. И мы будем знать, что на будущее там никто ничего не построит.

По такому же направлению мы идем по проспекту Айвазовского. Мы начали реконструкцию напротив кафе «Аркадия», в этом году будем в таком же стиле продлевать за Музей древностей. К следующему году, в мае, она уже закончится. 

- Но, наверное, нужно давать что-то взамен?

- Когда-то эти люди получали места в самых выгодных для бизнеса уголочках города. Я думаю, они теперь должны городу сказать спасибо. Это будет справедливо. 

- Как получилось, что вы попали в исполнительную власть? Вы же были учителем, потом милиционером, как вы стали чиновником?

- Работая милиционером, буквально с 89 года я уже занимал руководящие должности. Но параллельно с милиционером я еще работал «строителем», многое построил, работая в милиции: построил «с нуля» два райотдела, УБОП и провел реконструкцию двух горотделов милиции. Моя позиция была такова: прежде чем требовать что-то от людей, нужно создать им комфортные условия. Кроме милиционера я был еще и хозяйственником. Когда Александр Владимирович на один год пригласил меня помочь ему поработать в исполкоме, я не смог ему отказать, хотя и имел высокооплачиваемую работу. Мы все-таки более десяти лет с ним дружили. И так получилось, что этот год продлился более четырех.

- Когда вы пришли в систему власти, что вам в ней показалось нормальным, а что нет? Что-то хотелось изменить?

- Много чего для меня было нового, я такой человек, что прежде чем давать какие-то команды, я должен пощупать руками каждый винтик и потом заставлять его крутить. Я начал с изучения водоканала. От Фронтового к нашим канализационным очистным сооружениям прошел пешком, посмотрел каждый насос, задвижку. Все выглядело очень и очень печально, даже страшно. Я понял, что если кардинально не сделать что-то, когда-то наступит момент, что воды в Феодосии не будет. Что касалось жилых домов. Посмотрел на наши подвалы, что там плавает и сколько денег нужно, чтобы реконструировать все внутридомовые системы – тоже было страшно. Но благодаря энтузиазму Александра Владимировича – у него был командный стиль, он все время шел вперед, столько бюджетных денег завел в город – этот страх начал исчезать. 

Что мне не нравилось в развитии нашего города - это застроенные тротуары, уничтоженные зеленые зоны, хаотические застройки вдоль побережья. 

- А конкретно в самой системе управления все было нормально?

- В системе управления тоже были вопросы, с организацией работы и по документообороту мы много сделали. Была разработана система контроля, подчиненные поняли, что нельзя писать отписки, как это было раньше: "это включено в план 2010 года" а в следующем году писали "это будет включено в план 2011 года". Задача была такая: говорить правду, что на это денег нет, при возможности мы будем рассматривать этот вопрос.

Что касалось самой организации работы, бывало так: включалось отопление, они начинают ремонтировать ВДС, дом не отапливается. Мы строго заставили делать перспективные планы по воде и теплоснабжению.

- Вот вы говорите, что лучше всегда говорить правду. От жителей вообще ничего не стоит утаивать или все же в каких-то моментах лучше не рассказывать, что в чем-то дела совсем плохи?

- В каком плане «что-то утаить»? О том, о чем спрашивают, тут нужно говорить правду. Но есть предел, потому что можно рассказать так, что люди подумают, что тут уж все очень плохо. В любом случае, лучше умолчать, чем соврать.

- Часто ли вам приходится ругаться на работе? С подчиненными или начальством?

- Я не ругаюсь ни с кем, у меня нет такого, чтобы я голос повышал. Я строгий и требовательный в первую очередь к себе и к своим подчиненным. Все, что касается организации работы, отношения к людям - тут я очень строгий. Не обязательно кричать, я могу дать понять. 

- Вы сейчас руководите городской организацией Партии регионов. Партия видит конкурентов в городе?

- Я уверен, что в Партии регионов мы найдем человека, который победит на выборах и его народ поддержит. Во-первых, мы последовательны, во-вторых, мы говорим правду, в-третьих, мы единственная политическая сила, которая взяла на себя письменные обязательства на пять лет, заключив социальные договора с гражданами. Мы либо подписали себе приговор, если мы этого не выполним, либо люди скажут: "Да, этой политической силе мы поверили и то, что они пообещали, они сделали". Я уверен, что за пять лет мы сделаем даже больше, чем обещали.

- Бывает ли такое, что депутаты, которые входят во фракцию «регионов», не согласны с провозглашенным курсом? 

- На заседаниях фракции, которые проводятся минимум раз в месяц, у нас идут очень бурные обсуждения. Принимаем коллегиальное решение. Есть партийная дисциплина: меньшинство должно подчиняться большинству. 

- Бывает ли, что депутаты пытаются отстаивать свои бизнес-интересы?

- Бывают и бизнес-интересы и амбиции, каждый депутат - это индивидуум, не какой-то механизм. Это жизнь. 

- Кто из местных партийцев выдвигает больше всего предложений? 

- У нас очень сильный политсовет. Мы поставили себе задачи, чтобы заместителями председателей первичек были лица не старше 40 лет, партию нужно омолаживать. 

- Можно поименно костяк феодосийских регионалов? Ну, вы, понятно, лидер сейчас...

- Раецкий, Ермуракий, Семенина, Олехнович, Лебедева, Заиченко, Копылова, Кутузова, Шумакова, Шеховцов, Прудова – могу перечислить человек сорок.

- Вы сообщали, что была объявлена награда за информацию об убийстве мэра. К чему-то это привело?

- Информации, которая бы заслуживала интерес, не поступало. Те деньги, которые собрали, лежат.

- Вам, как бывшему милиционеру, как кажется – это дело можно раскрыть?

- Сегодня я занимаю должность госслужащего, и комментировать это не имею права. 

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.