Григорий Стринжа: «Моим делом было бороться с пожарами»

Уйдя на заслуженный отдых, Г. Стринжа не намерен бездельничать. Он создал феодосийское отделение общественной организации, основной целью которой является медицинская помощь нуждающимся в лечении ликвидаторам последствий аварии на ЧАЭС. Пожарным стал случайно Григорий Стринжа родился в Каланчаке Херсонской области 29 мая 1954 года в семье рабочих. В детстве он был окружен не только родительской любовью, но и вниманием двух старших сестер. Когда мальчику исполнилось 11 лет, семья Стринжа переехала в Крым. В 1971 году Г. Стринжа окончил среднюю школу в селе Светлом Джанкойского района. Учеба ему давалась легко, но к моменту выпуска из школы он еще не определился в выборе профессии, поэтому его призвали в армию. Он уже был на призывном пункте в Симферополе, когда кто-то из командиров спросил: «Может кто-то хочет пойти учиться». - Эта фраза была для меня спасением, так как я был очень напуган поголовным пьянством на призывном пункте, - вспоминает будущий пожарный. – Я тут же вызвался добровольцем, и меня направили в Львовское пожарно-техническое училище МВД СССР, которое благополучно окончил в 1975 году. В чине лейтенанта Григорий Мирофанович был направлен в пожарную охрану Феодосии. Молодой офицер, а тогда пожарные части подчинялись МВД, организовывал ведомственную пожарную охрану на заводах «Море» и «Гидроаппарат», и конечно центральную городскую. - Вместе с комиссией я подбирал команду пожарных, а требования к кандидатам были самые высокие, - рассказал Григорий Стринжа. – Будущий пожарный должен быть здоров не только физически, но и психологически, поэтому отбор проводился очень жестко. В Феодосийскую пожарную часть подали заявления более 600 кандидатов, а прошли конкурс всего 55 человек. В том же году на заводе «Море» он познакомился с Людмилой, которая работала в финансовом отделе. - Я зашел в финотдел с какими-то бумажками, взглянул на нее и сразу же понял, что это женщина моей мечты, - вспоминает Григорий Митрофанович. - В 1976 году мы поженились, а через два года она подарила мне дочь Оксану. Сначала мы жили в доме ее родителей, а в 1979 году получили квартиру, в которой живем и сейчас. Командуя Центральной пожарной частью, Г. Стринжа окончил заочное отделение Высшей школы милиции в Москве. Сводный отряд В составе сводного отряда Григория Митрофановича направили в Чернобыльскую зону в декабре 1986 года. - Я входил в группу управления, поэтому я прибыл на место раньше. Необходимо было подготовить документацию и изучить обстановку, - рассказал ликвидатор последствий аварии на АЭС. - В крымском сводном отряде было 186 человек, из них 23 феодосийца. С 15 декабря 1986 года мы несли службу по охране радиоактивной зоны. В прессе освещали, что в зоне работают 600 человек. На самом деле нас было более двух тысяч только на самой станции. Когда приезжала международная комиссия МАГАТЭ, то большинство технического персонала сотрудники КГБ закрывали на рабочих местах. Иной раз случалась авария, а нас не выпускали, не давая нам своевременно прибыть на место происшествия. Он вспоминает, как во время разбора происшествий несколько раз обсуждались причины несвоевременной ликвидации последствий ЧП по причине заточения персонала. Пожарные возмущались, но руководство игнорировало их мнение. Режим работы был таков: 12 часов дежурили на самой станции и 12 часов отдыхали в Чернобыле. Группа, в которой находился Григорий Стринжа, несла вахту в непосредственной близости с реактором. Все работы по возведению саркофага происходили на их глазах. - Дозиметры нам выдали, но они не показывали реальный уровень радиации, так как стрелка на шкале постоянно стояла в пределах допустимой нормы, - пояснил он. - Это абсурдно, так как мы прекрасно знали, что самый высокий уровень радиации именно в нашей зоне. На секретных картах радиоактивного фона было указано, что в том районе, где мы находились, излучение составляло 10 рентген. Однако мы к этой информации относились довольно - таки апатично, так как за полученное количество рентген нам не доплачивали. Вахтенные дежурили на станции с 8.00 до 20.00. Однажды смена Г. Стринжа не дождалась коллег, которые появились только в два часа ночи. Оказалось, что из-за сильного снегопада водитель повернул не на ту дорогу, и автобус со сменщиками попал в зону очень высокой радиации. Из-за радиоактивного фона радиостанция отказала, что не позволило им связаться с базой. Двигатель автобуса заглох, и ребята вынуждены были идти пешком по запретной зоне. - Сколько они тогда нахватались рентген, неизвестно, но некоторых из них уже нет в живых, - подчеркнул он. - Множество было ложных тревог. Например, диспетчер сообщал нам о пожаре на саркофаге. Только прибыв на вызов, мы выясняли, что приборы зафиксировали обычный выброс пара. В этом случае экипаж совершал выезд в радиоактивную зону напрасно, а значит, каждый получил лишнюю дозу облучения. Мирный атом По мнению Григория Митрофановича, в распределении обязанностей так- же было много странного. Например, сварщик получал допуск к работе только после того, как его рабочее место осмотрит инспектор. Вот и получалось, что рабочие трудились в зоне заражения несколько минут, а инспектор выходил на это место по пять, а то и шесть раз в день. Ему очень запомнилось ощущение нестерпимой жажды, из-за которой находившиеся в зоне АЭС выпивали огромное количество воды. А еще необъяснимое чувство усталости. - Я помню, как люди засыпали, где придется. Идешь, бывало, по станции, и видишь спящего человека, который куда-то направлялся, но его силы иссякли, и он впал в спячку, - анализирует он. - Удивительно, но никто за этим не следил. Мы сами друг друга будили, порой это был совершенно незнакомый тебе человек. Да и какая разница, ведь человек в опасности. Никто тогда не понимал, как вести себя в этой обстановке, и не уверен, что знают об этом сейчас. Я перед отъездом весил 78 кг, а через 35 дней мой вес был 135 кг. Григорий Стринжа видел животных невероятно огромных размеров, а возле их столовой на деревьях сидели огромные куры. Все кругом было брошено. Зрелище удручающее. Пожарные и милиционеры боролись с мародерами, которые проникали в зону. Это явление имело массовый характер. Некоторые побывали в зоне два и более раза. Огромным стимулом была, конечно же, большая зарплата. - Сейчас мы создали организацию ветеранов – инвалидов МВД, побывавших в чернобыльской зоне, - пояснил Г. Стринжа. - Наша организация была создана в апреле 2007 года. Мы решили объединиться, чтобы помогать друг другу. Каждый из нас вносит посильную лепту в общую копилку, а эти деньги мы передаем тому, кто нуждается в лечении.

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.