Юрий Миних: «Это был экзамен без права пересдачи»

- Когда была создана феодосийская община МСК?

- 11 мая 2006 года. Это произошло через два дня после сноса креста, который был частью ранее запланированного памятника Андрею Первозванному. Именно к пятилетию тех событий и создания феодосийской общины МСК мы хотели установить поклонный крест на обочине дороги на Владиславовку. Он стал бы четвертым – завершающим, замыкающим Богом Данную с четырех сторон.

- Какова идеология казачества?

- Защита интересов общины. В этой формулировке заключен глубокий смысл, заложенный в самом слове «казак» - «вольный». Нам небезразлична судьба города, региона, Крыма, страны и планеты. Казаки – не инопланетяне, а тот самый народ, о котором власти клянутся заботиться. У нас есть семьи, родня, соседи и друзья, чьи интересы нам не безразличны. Казачество – авангард общества, активно отстаивающего свои позиции. Возможно, казаки ошибались и ошибаются в методах своей борьбы, но они честно, искренне и от души стараются сделать мир и жизнь сограждан лучше.

- Кто финансирует МСК? Есть мнение, что казаки получают деньги из России для дестабилизации политической обстановки в Украине.

- Содержание казачества – финансовый груз для самих казаков. Соответствующие органы нас многократно проверяли на предмет поступления денег из России, но обнаружить «российский след» им не удалось, потому что его нет. В каких-то комментариях даже писали, что Миних – агент ФСБ, получающий миллионы из России и скрывающий их от рядовых казаков. Смешно и грустно одновременно.

Что-то в обществе не так, если народ отвергает идеологические ценности и не верит людям, которые заботятся о благе других. Печально, когда разуверившееся общество видит во всем подвох. Есть такое понятие: за идею надо платить. Вот казаки и платят. Ежемесячно члены общины делают благотворительный взнос в фонд организации: по пять гривен рядовой казак и по десять – каждый офицер. Основное бремя расходов по содержанию общины приходится на казаков-предпринимателей, в том числе и на меня.

-  А кадетская программа? Кто ее финансирует?

- Родители кадетов. Большинство из них сами казаки. Например, лагерь на Эски-Кермен под Бахчисараем обходится в 20 гривен в день на одного кадета. Согласитесь, что это недорого, в некоторых семьях тратят на содержание подростка побольше. А транспортные расходы кадетского отряда община берет на себя.

Некоторым семьям кадетов не по средствам приобрести форму, поэтому община награждает униформой самых дисциплинированных кадетов. Из ребят должны вырасти патриоты, готовые защитить свою родину.

- Есть мнение, что казаки зарабатывают на жизнь охранными услугами. Так ли это?

- Да. Летом к нам часто обращаются с просьбой подобрать кандидатуры для охраны   детских лагерей и нашим рекомендациям доверяют. Если случается какой-нибудь завал на работе у нашего казака, то мы всегда спешим ему на подмогу. Это всегда ценят работодатели. Разумеется, казаки, получившие высокооплачиваемую работу, помогают общине деньгами.   

- Как события с крестом и вашим арестом отразились на имидже МСК?

- Нас удивила моральная поддержка людей, которые звонили и выражали свою солидарность. Это были жители Большой Феодосии, Крыма, Украины, России, Европы и даже из Сан-Франциско, где, оказывается, тоже есть казачья община. События получили международный резонанс, что повысило наш авторитет. Главное – община уцелела. Давление на казаков было мощное, забрали спортзал и закрыли кадетскую программу.

Некоторых напугали столь жестким пресечением акции неповиновения у поклонного креста, и они ушли из организации. Казаки вольны поступать, как душа подскажет. Мы их не осуждаем. Однако две трети членов организации сплотились и продолжали проводить акции даже под окнами СИЗО и зданием суда. После моего ареста организация могла либо окрепнуть, либо развалиться. Это был экзамен без права пересдачи. Казаки его выдержали.

- МСК открыто конфликтовал с властью, что дало повод называть вас экстремистами. Неужели нельзя было избежать столкновения?

- Противостояние злу нельзя называть экстремизмом. Битва за крест показала, что мирный путь всегда предпочтительней и чаще дает желаемый результат. Однако мы должны были пройти этот путь, чтобы нас услышали власти и поняли серьезность наших намерений.

Сейчас ситуация кардинально изменилась. Мэр Феодосии Александр Бартенев готов к диалогу, что не может не радовать казаков. Исполком вернул нам спортзал на супер-льготных условиях и оказывает всяческое содействие в работе кадетского корпуса. Мир всегда лучше войны.

- Есть мнение, что казаки противостоят крымским татарам. Так ли это?

- Нет. У многих казаков есть приятели и соседи крымские татары, которые недоумевали по поводу сноса креста. Даже в моей камере в СИЗО были два татарина, уверявшие, что запрет на установку креста - игры верхушки, а не мнение крымскотатарского населения. Наш принцип – добрососедство, но без ущерба наших прав. В прессе появляются заметки меджлисовцев о том, что власти уж чересчур полюбили казаков. Ну так, любовь властей – штука переменчивая.

- Пресс-службе милиции было несколько описаний арсенала, найденного в вашем доме. Так что же милиционеры обнаружили? И в чем вы признали себя виновным?

- В моем сейфе хранилось охотничье ружье, на которое было разрешение, и карабин, разрешение на которое было просрочено. Я виноват в том, что, отстаивая активную общественную позицию, сам допустил нарушение законодательства по хранению и использованию оружия. За это мне полагалось админнаказание. Кроме ружья и карабина в сейфе находилось два пистолета: стартовый и травматический с двумя резиновыми пулями. Раньше они были в доступной продаже, а теперь эксперты признали их оружием. Были еще армейские петарды, в которых обнаружили тротил.

Только заступничество общественности помогло мне избежать уголовной ответственности, это стало для меня серьезным уроком.

- Чем вы занимались в СИЗО? Оказывали на вас давление в интересах следствия? Почему вы похудели?

- Я находился не в переполненной камере, где было всего 14 человек и десять кроватей. Спали по очереди. Я много читал, на свободе всегда не хватало времени. На прогулках поддерживал свою спортивную форму. В СИЗО на меня никакого давления в интересах следствия не оказывалось, а причина моего похудения кроется в психологическом напряжении: я очень переживал за семью и общину. Моя гражданская жена Наталья ночевала под ИВС, чтобы хоть мельком увидеть меня. Мы не успели заключить брак до моего ареста, но зато наша свадьба пришлась на 14 октября на праздник Покрова. Мой арест проверил наши чувства, и я окончательно убедился в том, что именно с Натальей готов прожить всю свою жизнь. 

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.