«Это очень мудрый город, и вместе с тем, он молодой очень»

- Почему вас тянет в Феодосию?

Константин:

- Еще когда мы здесь не жили, я сюда ездил. Впервые побывал в Феодосии в детстве, к бабушке приезжал. В галерею меня отвели, я запомнил работу «Буря на Северном море». Луна, блики, а я, маленький мальчик, на эти блики смотрел. Из-за этих бликов я, видимо, начал рисовать, художником стал из-за них.

Это мое место, родина. А потом это лучший город мира.

- Ну, чем?

Константин:

- Да всем. Это очень мудрый город, нелегкомысленный, и вместе с тем, он молодой очень. Нет лучше города. Севастополь – великолепный, но он уже как Москва, Ялта – тоже.

Наталья:

- Все, кто здесь живут, недооценивают свой город, думают, что это провинция. Ничего подобного. Здесь такая вековая история, что если бы такой город был за границей, то люди бы с такими поднятыми головами ходили.

Константин:

- Я люблю, чтоб было наворочено, чтобы «воняло» историей, чтоб были старые стены, камни, чтоб не было вот этого аккуратненького евроремонта – в общем смысле этого слова, - который делает все города безликими. Меркьюри говорил, что все люксы во всех странах одинаковые, то есть обезличенные. А здесь такая яркость, несмотря на то, что много лет уродовали город, все равно встречаются бриллианты, мы ходим мимо них.

- А где вам, кстати, нравится прогуливаться?

Наталья:

- По старой части города, по набережной.

Константин:

- Меня с детства бабушка водила по набережной в галерею. Лично для меня самое главное место – галерея. Мы туда ежедневно приходим, и каждый день изучаем внимательно по одной картине.

- Но вы же вроде бы не совсем маринисты, почему именно Айвазовский?

Наталья:

- Мы все делаем. Мы не ставим себе какие-то рамки.

- А как вообще пришло понимание, что нужно ехать сюда?

Константин:

- Это было электричество какое-то. Постоянно мы сюда ездили, у родственников жили. У них постоянно куча отдыхающих, мы пытаемся писать, а там пьянка все время.

Наталья:

- Это разжижает мозги.

Константин:

- Да. И отдыхающие вечно: «Ну, нарисуй нам это, нарисуй нам то».

Однажды, лет шесть назад, я шел по набережной и увидел рекламу: новые квартиры в Феодосии. Набрал номер. Нам сказали, что квартира 50 штук, что ли, стоит. Таких денег у нас тогда не было, но нас заверили, что можно купить в рассрочку. И так мы стали работать в Москве на эту хату.

Наталья:

- В Феодосии такая замечательная музыкальная школа, художественная школа, спортивная очень сильные. Если бы наша дочка занималась на таком уровне художественной гимнастикой, у нее бы уже куча медалей была.

- И что, нет минусов в Феодосии?

Наталья:

- Есть. Вся эта торговля…  

Константин:

- Самое первое, что нужно сделать в нашем городе – решить вопрос с речкой, которая бежит в море. Если мэр решит этот вопрос, то ему надо медаль вешать такую большую тут же, сразу (смеется).

- А как вы начали рисовать?

Наталья:

- Я рисовала, сколько себя помню, с четырех лет. Моя сестра старше меня на десять лет, она ходила в художественную школу, и ей родители подарили шикарные кисти. Я играла в парикмахерскую в четыре годика и подстригла эти кисти. После этого меня отдали в художественную школу родители, сказали: «Рисуй». С тех пор я рисую. Сначала ходила в художественную школу, потом закончила школу при институте Сурикова, тут же поступила в суриковский институт, но сразу забрала документы, пошла в Академию живописи к Глазунову. К нему девушкам было вообще не попасть.

- Он женоненавистник?

Наталья:

- Да. Он считает, что женщина должна стоять у плиты и рожать детей. Мы – я и еще несколько девушек – проторили путь всем.

- А не было страшновато, что ли, работать под началом мэтра?

Наталья:

- Вся учеба в академии – это была пытка, пытка и пытка, сплошной концлагерь. Бесконечная учеба, ни одного вечера отдыха за шесть лет. Даже больше шести лет – еще аспирантуру закончили. Глазунов приходил ночью в общежитие, и интересовался, что мы сейчас рисуем.

Тем не менее, после учебы мы стали профессионалами. Для нас нет вопросов, что рисовать – портрет, пейзаж – есть только вопросы, как это сделать.

Раз в несколько лет мы делаем серьезные картины, стараемся думать над ними. Мы написали «Владимира Мономаха» - это большой исторический портрет, «Патриарх Тихон». Последней мы написали картину, которая называется «Моцарт», ее взяли в Белгородский художественный музей. На этой картине 45-й год, Берлин. Разрушенный дом, клавесин, передышка. Молодые солдаты, и один из них умеет играть. И он играет музыку Моцарта в разрушенном городе. Смысл такой, что все проходит – войны, цивилизации, - а искусство остается. Музыка она всегда звучит в небесах, в душе.

Константин:

- Вот еще чем мне нравится наш город – здесь не забалуешь, фашизм не пройдет, а в Москве – плюрализм…

А я впечатлился картиной «Буря на Северном море» Айвазовского лет в семь, и начал рисовать. А потом, уже в училище писал акварели, копии Айвазовского. Акварелью ничего хорошего не получится, но я рисовал, старался… 

- Сейчас, насколько я понимаю, у вас нет особых материальных проблем, а вот когда вы были студентами, приходилось халтурить?

Наталья:

- Никогда! Искусство нельзя предавать.

Константин:

- Глазунов говорит, вы должны быть как рыцари, пройти через жесткий огонь жизни. Вот вас выкинули – утонешь, значит, утонешь, нет – значит, выплыл. Самое главное, надо рисовать работу так, чтобы ее было жалко отдавать, а рисуешь ты ее не потому, что нужно ее куда-то устроить, что-то еще, а потому что ты не можешь ее не нарисовать.

Наталья:

- Даже когда пишешь на заказ, делаешь это как последнюю картину в жизни.

Константин:

- Ни на сантиметр нельзя думать о деньгах…

- А как стать известным художником?

Константин:

- А вот этого мы не знаем!

- Ну, если у человека есть талант, есть стремление, он пробьется в любом случае или же не факт?

Константин:

- Ты знаешь, в нашем мире – не факт. Все-таки есть доля случая.

Наталья:

- Но если ставить это первостепенной задачей, ничего хорошего из этого не выйдет.

- Но ведь многие художники очень тщеславные люди.

Константин:

- Художник должен быть амбициозен. Глазунов говорил: «Скромность – прямой путь в неизвестность» (улыбается).

- А чем полезно выставлять свои картины?

Наталья:

- Это важно, чтобы посмотреть на свои работы другими глазами.

Константин:

- А потом, это очень отрезвляет: людей-то не обдуришь. Они подходят к тебе и говорят: «Вот эта работа хорошая, а эта - …». А ты стоишь и рассказываешь: «Да это я на первом курсе…» (смеется).

Наталья:

- Почему у нас с Костей хорошо получается – потому, что мы друг друга критикуем нещадно… 

Подписывайтесь на Кафу в Facebook, страницу ВКонтакте и группу в Одноклассниках. А также на канал Youtube и Telegram.